Мэй ткнул Герцога пальцем в грудь.
– Ты,– сообщил он,– совершенно свихнулся.
Герцог покачал головой:
– Я не рассказывал тебе историю о том, как Компания Органических Продуктов Арбора чуть не обанкротилась в ранние годы своего существования?
– Голод? – устало спросил Мэй.– Землетрясения? Вулканы? Астероиды-убийцы?
– Юэ-Шень,– пояснил Герцог.– Вначале компания действовала, выдавая кредиты различным людям, которые возили товары туда-сюда, и у них была система отслеживания и взимания долгов, когда товар был продан. Так вот, однажды эти парни – позднее мои предки узнали, что они из Юэ-Шень – пришли с большим заказом стоимостью в две тысячи коммерческих тонн.
– Не так уж это и много,– заметил Мэй.
– Это было в ранние дни компании Арбор. Во всяком случае, компания выдала им огромный кредит, и на этом – с концами. Через шесть месяцев, в конце фискального года, возникла необходимость платить налоги по займу, потому что величину потерь невозможно было определить без факта продажи. Что ж, время текло. Выплаты по займу шли медленно, и поставщики продуктов – тогда наша фирма еще не расширилась настолько, чтобы производить собственный продукт,– были недовольны и угрожали прекратить поставки, если мы не будем платить быстрее. Арбор уж собрался обанкротиться, когда мои предки, наконец, обратились к властям.
– И тут-то они обнаружили, что их надули.
– Точно так. Система защиты экономики Тетроса в те времена не удерживала этих парней от того, чтобы они подрывали нашу экономику, и они наткнулись на нас случайно. Узнав, что правительство обмишурилось и не может защищать свои интересы, мои предки применили некоторое давление. Правительство в ответ на это стало давить на Юэ-Шень, и семья, которая нас надула, прибыла, чтобы утрясти этот вопрос.
– Это все прекрасно, Герцог, но мы ведем речь о межпланетарной политике. А этим людям начихать на таких независимых торговцев, как я.
– Они уплатили нам за 667 коммерческих тонн продукта.
– И это ты называешь урегулированием вопроса?
– Что, конечно, немного, но и это помогло нам удержаться на плаву, пока мы снова не смогли встать на ноги.
– Весьма воодушевляющая история, Герцог, но я не вижу, как это может нам помочь.
– Но оно поможет, Мэй. Причина, по которой Юэ-Шень так хотела заплатить нам, состоит в том, что им свойствен определенный кодекс чести. Он очень древний и ведет свое происхождение с тех времен, когда они еще жили на Терре. В этом кодексе говорится, что если вас ограбили, и ограбивший вас заплатит вам треть того, что было украдено, то вы должны его простить хотя бы потому, что сами были достаточно беззаботны и позволили себя надуть.
– Да,– с сарказмом заметил Мэй.– Как я вижу, это здорово нам поможет. Все, что нам требуется, это заставить их...
– Не их, Мэй,– перебил Герцог.– Мы. Мы с тобой. Мы украдем корабль.
Мэй уставился на него:
– К чему ты ведешь?
– Сколько стоил твой корабль, когда был новым?
– Герцог, я действительно не понимаю...
– Ну, давай, насмеши меня, Мэй. Так сколько?
– Двести пятьдесят миллионов.
– И контракт на двадцать пять лет?
Мэй кивнул:
– И выплаты по миллиону кредитов в месяц.
– И ты занимался этим в течение двенадцати лет, верно? Так что корабль наполовину оплачен, и тебе остается выплатить еще 125 миллионов кредитов.
– Это не так просто,– заметил Мэй.– Есть еще проценты...
– Неважно. Одна треть этой суммы – это сколько? Примерно сорок два миллиона?