– Я могу обеспечить тебе некоторые мелочи. Могу принести тебе диски для чтения, смогу, может быть, протащить приличную еду или напитки покрепче. Даже Дейдра предлагала зайти...
– Чтобы позлорадствовать, без сомнения.
– Но что касается того, чтобы представить тебя в выгодном свете или вытащить тебя отсюда,– у меня руки связаны.
Мэй выпростал свое тело из чрезмерно надутого кресла и похлопал Дункана по плечу.
– Спасибо,– сказал он.– Но теперь, наверное, мне придется обратиться к единственному человеку, который действительно может что-то сделать, чтобы помочь мне.
– Это кто? – спросил Дункан.
– Я сам,– ответил Мэй.
5
Когда охранник привел Мэя обратно в камеру, Герцог сразу понял, что дела плохи. До этого торговец пребывал в боевом настроении, готовый сражаться, если им встретится даже какая-то видимость несправедливости. Но когда дверь открылась и вошел Мэй, то по его опущенным плечам Герцог понял, что все пошло вкривь и вкось.
– Плохи дела? – спросил Герцог жалобным голосом.
Когда дверь закрылась, Мэй опустился на койку и обхватил голову руками.
– Я видел будущее,– проговорил он.– Хуже не придумаешь.
Герцог улыбнулся и ударил кулаком в ладонь.
– Что же, ты знаешь поговорку,– весело заметил он.– Когда ты ударяешься о дно, то остается единственный путь – наверх.
– Мы еще не дошли до дна,– сказал Мэй, не убирая рук.– А когда дойдем, то встретим там какого-нибудь ублюдка, который даст нам по лопате и прикажет копать.
– Знаешь пословицу,– сообщил ему Герцог.– Ночь темнее всего перед...
– Заткнись,– приказал Мэй. Костяшками пальцев он почесал глаза и потер ладонями лицо.– Не могу поверить, что это происходит со мной. Совершенно не могу.
– Знаешь...– начал было Герцог.
– Нет,– рявкнул Мэй.– Не знаю никаких пословиц. И меня они не интересуют. Потому что они не имеют ни малейшего отношения к тому, что происходит сейчас.– Он встал с койки.– Ты знаешь, что у меня всегда все было нормально, Герцог? Я всегда справлялся со своими проблемами и никогда не попадал ни в какие передряги, пока не приземлился с Декстером на вашей планете.
Герцог кивнул – это был самый безопасный для него ответ.
– Я мотался по всей галактике двенадцать лет, и у меня было очень немного проблем. Для торговца я был чертовски удачлив. Можно считать, что я даже достиг немалого успеха. У меня были деньги на пьянку, были друзья, я вовремя платил взносы за корабль. Единственное потрясение у меня было, когда от меня ушла жена.
– Я не знал, что ты был женат.
– И счастливо – по крайней мере, я так считал. Встретил ее, когда служил в Торговом флоте. Мы уволились со службы с разницей в год. Я заплатил первый взнос за корабль, а у нее была лицензия пилота и некоторые полезные деловые связи. Мы начали свое дело, и все шло прекрасно.
Герцог был поражен:
– Ты хочешь сказать, что начинал вторым пилотом?
– Вторым пилотом и пайщиком,– поправил его Мэй.– А потом я стал вторым пилотом и совладельцем. А потом стал пилотом-владельцем.
– А что случилось с женой?
Мэй вздохнул:
– Ей надоело носиться по всей галактике и искать выгодные дела. Она сказала, что не для этого прослужила двадцать лет в Торговом флоте. К несчастью, что касается меня, то я именно для этого прослужил двадцать лет в той же фирме. Она ушла, потому что нуждалась в решении более серьезных задач. Сказать по правде, она этого заслуживала. Она была чертовски хорошим пилотом.
– Мне жаль,– сказал Герцог.