— Конечно, вы правы, — развел руками Нортон. — Я такой же глупец, как и он.
— Ну так сообщите ему это немедленно, — сказала Орлин. — Его настойчивость только все затягивает. Даю вам две минуты.
— Но тогда я должен буду остаться на…
— Несколько месяцев, — закончила фразу Орлин. — Вы возражаете?
— Нет! — воскликнул Нортон. Он сам удивился охватившему его чувству.
— Тогда скажите ему это. Он перестанет приставать к вам, и мы обретем покой. — Она развернулась и вышла из комнаты.
Снова появился Гавейн.
— Я все слышал. Мегера права. Ну да ладно. Я предприму путешествие вокруг света. Ты останешься здесь, пока не будет полной уверенности.
— А как насчет того, что я буду пользоваться вашим поместьем?
— Это было сказано в гневе. Приношу свои извинения. Я хочу, чтобы ты остался. Договорились?
— Да, — вздохнул Нортон.
— Но сначала я научу тебя убивать драконов.
— Такова была предполагаемая плата, — сказал Нортон. — Но мы не думали, что это займет так много времени. Давай вместо этого считать платой мое проживание и столование здесь.
Гавейн улыбнулся, махнул рукой и исчез.
В комнату вернулась Орлин.
— Все в порядке?
— Да. Гавейн согласился. Он ушел.
— Вы уверены?
— Ну, я не могу быть уверен. Но он сказал, что отправляется в кругосветное путешествие — видимо, понял, что скорее достигнет своей цели, если на некоторое время исчезнет.
— Да. Я никогда не была в восторге от мысли, что он будет наблюдать за нами. В конце концов…
— Он не может находиться с вами в одной комнате и не может видеть сквозь стены. Так что если вы закроете…
— Это какое-то утешение, — сказала Орлин. — Я… мне не следует говорить такое… Может быть, вы хотите заняться этим сейчас?
Именно этого приглашения ожидал Нортон. И сам удивился, когда отклонил его.
— В этом нет смысла. Ведь сегодня неподходящий день…
— Вы не хотите… заняться этим просто для развлечения?
Нортон заколебался.
— С любой другой женщиной, похожей на вас, я был бы рад заняться этим. Что и делал — прежде. Но сейчас это не развлечение. Это дело. Я не могу найти другое оправдание.
— Почему?
Нортон уставился в пол:
— Я никогда не смогу жениться на вас.