— Мы видели, как умер один мужчина. Это потрясло ее.
— Я видел много смертей, — сказал Гавейн. — Я сам мертвец.
— Теперь я, пожалуй, понимаю, почему ей так трудно поверить в вас. Она не любит смерть и не хочет находиться с ней рядом.
— Ей следовало подумать об этом, прежде чем выходить за меня замуж!
— Это не в полной мере ее выбор. В той же степени это и ваш выбор. Мужчины обычно женятся из-за сексуального влечения, женщины же выходят замуж, стремясь обрести уверенность в будущем. Такова природа человека, и такова наша экономика. Если бы женщины сами зарабатывали деньги, они могли бы выходить замуж по другим соображениям, а если бы у мужчин не было лучшего способа обеспечить свою безопасность, как с помощью женщин, то они так бы и делали. Я уверен, она вышла бы замуж за живого мужчину, будь это осуществимо.
— Но не вышла! И теперь перед ней стоит задача — как и перед тобой. Я не хочу ждать целую вечность. Скажи ей, что не останешься, если она не отдастся сейчас же, сегодня. Она, конечно же, согласится, потому что боится одиночества.
— Я не сделаю ничего подобного! — возмущенно воскликнул Нортон. — Она не кусок мяса!
— Ее дело — дать мне наследника! Она сейчас в таком состоянии, что с ней можно сделать что угодно; ты сумеешь выполнить свою задачу буквально в течение следующего часа, если…
— Послушай, Гавейн! Я никогда в жизни не оказывал давления на женщин! И никогда не воспользуюсь создавшейся ситуацией!
— Нет, ты просто будешь сидеть здесь без конца, пользуясь моим поместьем!
— К дьяволу твое поместье! — завопил Нортон. — Это ты обратился ко мне с просьбой! Я не собирался извлекать из этого выгоду!
— Так сделай то, для чего пришел сюда, и уходи! — заорал в ответ Призрак.
— Я уйду прямо сейчас, если это доставит тебе удовольствие! Ищи другого, кто оказал бы тебе эту услугу!
Призрак пошел на попятную:
— Я уже предупреждал, что она разборчива. Она выбрала тебя.
— Совершенно не уверен. Во всяком случае, это будет именно ее выбор, а не твой и не мой.
Призрак снова исчез. В дверном проеме стояла одетая в серый халат Орлин.
— Опять Гавейн?
Нортон кивнул в ответ.
— Мне не следовало позволять ему провоцировать меня.
— Я думаю, у него есть на это свои соображения. Он хочет наследника.
— Да. Но он пренебрегает при этом правилами, принятыми в обществе.
Орлин шагнула ближе.
— Нортон, должна признаться, что сначала, несмотря на вашу ауру, у меня были подозрения. Вы светились, но в вас не было энтузиазма, и призрак… — Она пожала плечами. — Но я наблюдала за вашим свечением, когда вы с ним разговаривали. Оно мерцало в соответствии с вашей реакцией. Конечно, это не детектор лжи, однако свечение не подвластно вашему контролю, так что оно подсказывало мне, что вы чувствовали на самом деле. Когда вы только что говорили о своем уходе, оно уменьшилось. Вы были искренни.
— Да, я не обманщик, — уныло согласился Нортон. — Гавейн хочет, чтобы я действовал как нанятый жеребец и, сделав дело, тут же ушел. Пока я не видел вас, мне казалось, что я справлюсь с этой задачей. Но теперь это невозможно.
— Я знаю, — тихо проговорила Орлин. — Вы поступаете правильно.
— Да. А это означает, что мне следует уйти прямо сейчас.
— Нет! — воскликнула Орлин. — Пожалуйста, Нортон, не уходите! Я говорила вам, что не вынесу…
— Но завтра вы все равно останетесь одна, если я буду действовать, как того хочет Гавейн.
— Гавейн идиот, — резко сказала Орлин. — Он не знает самого важного в этом деле. Сегодня я не могу забеременеть даже при искусственном оплодотворении. Сегодня неподходящий день месяца. Да и будь он подходящим, нет никакой гарантии, что беременность наступит с первого раза. Единственный выход — продолжать попытки до тех пор, пока соответствующие тесты не подтвердят беременность, а это может занять несколько месяцев.