— Ну и что?
— Да ништо. Обгонят, черти! — и засмеялся.
— У нас экономии двое суток! — напомнил другой рабочий.
— А трое-то суток лучше двоих! — Бригада засмеялась.
— Сила есть! — предложил бригадир.
— Имею в виду! — ответил Звягин и побежал к встречной партии.
По дороге восторгался — что сделалось с квершлагом! Подумайте, деревянные чистые тротуары! Почти на километр! Уже троллеи подвешены во всю длину. Уже красно сверкают огни транспарантов.
«Осторожно! Прикосновение к проводу опасно!»
Но пока они, эти провода, холодны и без жизни. А завтра они нальются силой. Эх, дожить бы скорее до этого завтра!
— Маринка, как я люблю тебя! — на бегу подумал Звягин.
Люди кончали установку стрелки и Звягин попал к маленькому скандалу. Скандалил Хвощ, не желал уходить с работы.
— Твое время прошло, язви тебя! — наседал подошедший на смену.
— Последнюю гаечку! — отвечал ему Хвощ, возясь у рельсы, — и сюда вот еще одну!
— Уходи, сатана!
— Товарищ начальник, — взмолился Хвощ, увидев Звягина. — Жить невозможно!
— Дисциплина, товарищ! Иди отдыхай!
А потом прибавил огорченному Хвощу:
— Вечером не твоя смена. Но если хочешь...
Хвощ моментально обернулся.
— А что? Будет дельце?
— Может быть, — уклонился Звягин, — иди, отдыхай!
— Что еще затеваешь? — пробасил подошедший Роговицкий.
По лицу было видно, что очень доволен. И посоветовал, прочитав звягинские мысли:
— Вечером явится свежая смена — вот и нажми!
— Так и сделаю! — согласился Звягин.
Кто-то сказал:
— Блестяще, товарищи!
Оба вздернули головы. Перед ними стоял Кунцов.
— Виден конец, Михал Михалыч! — весело отозвался Роговицкий.
— Хорошо, хорошо! — тихо повторил Кунцов и пошел от них, сгорбленный и задумчивый.