Почеркал на бумажке и оказалось, что если лава пойдет сегодняшним темпом, то к вечеру послезавтра.
Кунцов икнул и спросил у себя:
— Что дальше?
Невесело захохотал и залпом хватил второй стакан. Пошатываясь, встал, отвинтил разогретую дверцу печи, скомкал план и записку и швырнул их поглубже в угли. Наклонившись, следил, как пламя одело бумагу, как сжалась она в комочек пепла и рассыпалась золотым прахом.
В квартире была тишина. Только печь потрескивала угольками да ветер подвывал в трубе.
— Ох! — вздохнул Кунцов.
Сделалось страшно и тоскливо.
— Зачем это все, — выговаривал он с трудом и печально, — ну, случится несчастье и затопит штольню. Зачем? Для кого? Разве я когда-нибудь желал беды? Я пропал все равно...
Кунцов заплакал. Всхлипывал, прятал в ладони лицо и вздрагивал плечами.
— Кхе, кхе! — послышался сзади кашель. Кунцов отер глаза, оглянулся и очень удивился.
У двери стоял человек с бородавкой над бровью! Вероятно, он очень озяб. Прятался в воротник шахтерки, приподнял плечи, а руки засунул в рукава.
С минуту Кунцов приходил в себя, а посетитель стоял неподвижно.
— Как... ты попал? — наконец, выговорил Кунцов.
Человек сопнул покрасневшим носом и уставился мутными слезящимися глазами.
— А так-с. Дверь не закрыта, я и зашел...
Тогда Кунцов припомнил и указал на него пальцем:
— Ты ведь сбежал с работы? Хотел устроить несчастье и сбежал!
Человек усмехнулся и скромно ответил:
— Дозвольте, я к печечке сяду-с? Ознобился слишком. Это вы справедливо изволили намекнуть. Действительно, сбежал-с!
— Ну?!
— И все-с!
Человек уселся на кресло и вытянул ноги в оборванных штанах.
— Как ты смеешь, подлец? — возмутился Кунцов.
— Гневаться не извольте, — успокоил гость и с ужимкой прибавил, — наше дельце мы все же обладим!
— Какое... дельце? — задыхаясь от ужаса, прошептал Кунцов.
— Будто не знаете! — стыдливо ответил человек и опустил глаза.
— Не знаю! не знаю! — содрогаясь от омерзения, отрекался Кунцов. Он задыхался и мучился, напрягал все усилия вынырнуть из тянувшей на дно пучины.
Человек посмотрел на него и залился тонким обидным смехом.
— Вон, негодяй! — вскочил Кунцов, — кто там, держите его!
Согнал посетителя с места. Тот забежал за кресло, потер ладонь о ладонь и хихикнул.