Озарение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дайте мне вон ту банку с зеленью и поговорим о чем-нибудь другом. Я пока не уезжаю, я просто хочу уехать домой.

Но теперь нью-йоркская квартира уже не казалась ей домом. С каждым днем пребывания в Абернети город все больше нравился Эйми. Во время ленча она заставила Макса прекратить работу, и они пошли прогуляться по городу, а свои сандвичи съели в тени большого дума, росшего на окраине. Во время прогулки горожане окликали их, чтобы спросить, как идут дела в библиотеке, и поддразнивали Макса насчет его «секретной» комнаты.

Слово «дом» приобретало новый смысл.

Глава 20

Эйми какое-то время не общалась с Милдред, так как последние десять дней была занята настолько, что у нее не было времени подумать вообще о чем бы то ни было. Она спала едва ли больше четырех часов в сутки и была ряда тому, что Дорин понемногу каким-то образом взяла на себя дневные заботы о Максе. Эйми не знала, быть ли ей благодарной или испытывать досаду оттого, что ее сыну так нравилось, когда его мыл и одевал кто-то другой, а не мать, и читала на ночь сказки другая женщина. У нее не было времени посидеть с Максом и послушать, что он хотел рассказать ей о тех долгих часах, которые проводил без нее.

Эйми было не очень ясно, когда или, точнее, как Дорин оказалась вхожа в «Салму». Хотя почему бы и нет? — думала Эйми. Ведь между ней и Джейсоном не г таких отношений, которые нужно было скрывать.

На третий день после появления Эйми в городе Черри Паркер родила девочку и за две недели так хорошо организовала весь режим, что за ночь ей приходилось будить девочку для кормления всего один раз (на чем настаивал Дэвид), и потому Черри помогала Джейсону улаживать дела города Абернети, который готовился к открытию библиотеки.

— Я люблю тебя, — сказал однажды Джейсон, когда Черри закончила вычеркивать из списка дел уже решенные вопросы.

— Гм! — был ответ Черри, но все видели, что ей понравился этот комплимент. На ней был белый костюм от «Шанель», а грудь была обмотана огромным шарфом африканского производства, в складах которого мирно спала ее новорожденная дочка.

После того как Черри вновь приступила к работе, Дорин переехала к Эйми, Джейсону и Максу и стала присматривать за мальчиком.

К этому времени Эйми преодолела свою ревность и была ей по-настоящему благодарна. Каждое утро Дорин смотрела, как Макс уписывает за обе щеки еду, приготовленную специально для нею Чарльзом, потом увозила мальчика в библиотеку. И каждое утро Макс вынимал из кармана ключ и совершал церемонию отпирания двери в «Комнату Абернети», где исчезал на весь день.

Однако в один прекрасный день самолюбие Эйми было сильно задето, когда пришел Чарльз и Макс пригласил его в «секретную» комнату. Через полчаса Чарльз вышел оттуда с расширившимися от удивления глазами, но губы его были словно запечатаны.

— Что, отец мальчика тоже рисовал?

— Не знаю, — ответила Эйми. — А что?

— Этот мальчик наделен двойной дозой таланта, и остается только удивляться, откуда что берется. Не смогу ли я присутствовать, когда президент будет осматривать эту комнату?

— Разве вы забыли, что на вас возложена организация обеда для него? — прокричал ему с подмостков Джейсон, который, лежа на спине, раскрашивал потолок.

— А ведь верно, — ответил Чарльз, потом наклонился к Эйми и шепотом спросил:

— Он давно в таком скверном настроении?

— С 1972 года, — без колебаний ответила она.

Кивнув, Чарльз вышел из библиотеки. И только на третьей неделе Эйми стала замечать, что между нею и Джейсоном что-то происходит. Ей понадобилось довольно много времени, чтобы преодолеть свое раздражение тем, что он не обращал на нее внимания, к тому же она была так занята росписью, что у нее не было времени ни смотреть, ни слушать. Но на третьей неделе рутина взяла свое, и Эйми начала кое-что замечать. Она была не единственная, кто изменился. Джейсон изменился тоже, хотя она не думала, что он это понимает. По мере того, как дни летели один за другим, ее неприятие Джейсона улетучилось.

Как это случилось, она и не заметила. А дело было так. Маленький мальчик лет восьми вошел на цыпочках в библиотеку и молча вручил Джейсону листок бумаги. Джейсон сделал на нем какие-то пометки, сказал мальчику несколько слов, и тот ушел из библиотеки с ухмылкой на лице.

Назавтра это повторилось, послезавтра тоже. Всякий раз приходил другой мальчик, иногда двое, а то и трое, и они мешали Джейсону работать. Однажды во второй половине дня пришел рослый парень лет шестнадцати, сунул под нос Джейсону какую-то бумагу и с вызывающим видом встал рядом. Джейсон вытер кисть и отправился с ним к себе в кабинет, где они оставались больше часа.

Если бы Эйми не была занята по горло работой, ее бы разобрало страшное любопытство по поводу происходившего, но ей предстояло сделать слишком многое, чтобы думать о чем-то кроме фресок. И вот однажды, когда эскизы были наконец готовы, она сидела с Дорин и Максом за спагетти с салатом и кексами, приготовленными Чарльзом на ленч, когда вошли две маленькие девочки с бумагами, которые они вручили Джейсону.

— Что он делает? — спросила Эйми.

— Домашнее задание, — ответила Дорин.

— Что ты называешь домашним заданием? Дожевав кекс, Дорин объяснила:

— Он — мистер Домашнее Задание. Помогает детям делать уроки.

— Дорин, помогите же мне, мне нужна, любая информация…

— Как мне кажется, это началось с шутки. В зоомагазине. Нет, кажется, в парикмахерской. Да, именно там. Мужчинам по субботам совершенно нечего делать, и они начинают жаловаться на то, что не понимают домашние задания, которые детям задают в школе, и тогда кто-то сказал, что если Джейсон действительно хочет помочь городу Абернети, пусть сделает школьников более сообразительными.

— Да? — посмотрев на Дорин прищуренными глазами, спросила Эйми. — Но как Джейсон может сделать детей умнее?