— Беду накликать можно. Нельзя о таком вне стабов говорить. — Это что же с этим жемчугом связано, что его так затрусило.
— Да ты уже накликал. Так что можешь смело говорить.
— Точно. — Он криво улыбнулся. — Надеюсь скреббер сюда заявится и тебя тут кончит.
— Вот и рассказывай.
— Есть тут в Улье, твари пострашнее мутантов. — Что за твари такие, что он боится даже говорить о них, слова с трудом выдавливает? — Они полностью чужие нам. Это ужас Улья, они вообще ни на что и ни на кого не похожи, абсолютно другой вид жизни, и они очень опасные. Опасней здесь и нет никого больше. Вот с них белый жемчуг и добывают.
— Чем он так ценен?
— Он усиливает имеющийся дар до максимума, который тебе доступен и открывает максимально сильные новые дары. И их множество может быть. Одна жемчужина и куча развитых способностей.
М-да. Теперь меня точно всем Ульем ловить будут.
— Какой еще жемчуг есть?
— Черный и красный. С элиты добывают.
— Как его готовить?
— Да просто глотаешь и все. Его никак не готовят.
— Что, вот так просто?
— Ну да. — Пожал он плечами.
— Чем они друг от друга отличаются?
— Да ничем. Просто цвета разные.
— Что на новичков жемчуг сильнее действуют, правда?
— Ходят такие слухи. — Криво усмехнулся он. — Но где ты новичка найдешь у которого жемчуг есть, чтоб это проверить?
— Ладно. С этим закончили. — С этим согласен. Если жемчужники такие опасные, то новичку явно с ним не справиться. Походу просто сказки народные…
— Откуда у вас экипировка такая: Автоматы непростые; глушители у всех; ИПП со спеком и споранами; и машины у вас интересно переделанные?
— Это все Лютый… Он вояка бывший. Вот и ввел такие порядки среди центровых, но и мулов не щадит если попадутся. У них экипировка по проще, по остаточному признаку снабжаем, всем кроме аптечки. Аптечки у всех одинаковые, у Лютого на это пунктик имеется. Он может у любого ее проверить перед выходом, и тогда молись, чтоб у тебя был полный набор, так как стаб этим обеспечивает. Если некомплект, может и яйца отрезать, это как минимум. Знаешь, что отрастут, но лучше уж руку потерять…
Меня самого передернуло от этих откровений, а он как об обычном деле говорит. Видать у Лютого любимое наказание.
— Знал одного вашего… Цыганом звали. Так у него только спораны были, спек у его напарника был… Почему так?
— Да скорей всего торчок бывший. Таким спек на руки нельзя давать, да они и не живут долго.
— М-да. А техника откуда?
— Глушители и разные приблуды, а также машины, делают в Рамштайн-Мастерской. Это второй наш стаб. Мы между ними курсируем, периодически обитая в них и раб… Рабочих…
— Понял я каких рабочих. Так и говори — рабов.
— Их тоже перемещаем между стабами, чтоб трясучка не одолела. Лютый все придумал. Он голова, хоть и бешенный.
— Что за трясучка?
— Болезнь такая. В стабе нельзя долго сидеть, со временем трястись начинаешь, чем дольше там находишься, тем сильней трясет тебя.