Древнейшие страницы истории человечества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме того, в климатологии далекого прошлого существуют и свои приемы реконструкций климата в разных областях земного шара.

В раздел физических методов можно отнести:

а) Радиоуглеродный метод, или С-14. Самый распространенный метод абсолютного датирования археологических памятников. Он основан на том, что изотоп углерода с атомной массой 14 содержится в каждом организме (животного и растения) в одинаковом количестве. Поступление углерода прекращается с гибелью организма, и радиоактивный углерод начинает распадаться. Период его полураспада равен 5730 лет. Специальным прибором можно измерить количество оставшегося углерода и определить, сколько лет тому назад прекратился в этом организме обмен веществ. Долгое время этот метод считался наиболее точным. Так оно и есть, но, к сожалению, не всегда можно учесть все обстоятельства сохранности угля или кости, и поэтому некоторые образцы дают иногда нелогичный с точки зрения археологии результат. Удобство метода в том, что для получения даты требуется материал, широко представленный в археологических раскопках: древесный уголь, обуглившаяся в огне кость.

Однако наиболее точные данные метод дает для находок с возрастом 10 тыс. лет. А максимальный его диапазон — всего 50 тыс. лет.

б) Калий-аргоновый метод. Может применяться в том случае, если в данном районе имеются вулканические породы или же вулканический пепел и лава. Время, которое может охватить этот метод, практически неограниченно — период полураспада здесь 1,3 млрд. лет. В то же время наиболее молодые даты, полученные этим методом,— 400 тыс. лет. Ограничены его возможности на территории СССР, где лишь отдельные районы (например, Армения, Камчатка) являются областями молодого вулканизма. Кроме того, необходимо, чтобы лавы или вулканические пеплы перекрыли культурный слой или его подстилали.

в) Палеомагнитный метод. Вошел в археологическую практику только в последние годы, но для древнейших, самых ранних памятников его популярность растет с каждым годом, а для регионов, лишенных вулканического материала, этот метод является зачастую единственной возможностью абсолютного датирования.

Метод построен на том, что в течение геологической истории Земли магнитная стрелка компаса неоднократно меняла свое направление и иногда смотрела… на юг! Иными словами, полюса Земли менялись своими местами. При этом существовали относительно долгие периоды, когда полярность (или направление магнитной стрелки) была такой, как и сейчас, и северный полюс был, так сказать, на севере. Эти периоды называются эпохами прямой намагниченности. Мы сейчас живем в такую эпоху, которая носит название эпохи Брюнес. Периоды, когда стрелка компаса смотрела бы не на север, а на юг, называются эпохами обратной намагниченности. Такая эпоха, например, предшествовала Брюнесу и носит название эпохи Матуяма.

Но внутри прямой и обратной эпох существуют и кратковременные эпизоды, когда полюса меняют свои места. В эпохе Брюнес выделяются несколько эпизодов обратной полярности (Уреки — 300 тыс. лет назад, Блейк — 110 тыс., Лашамп — 22 тыс.). Они помогают более точно датировать отложения. Очень важной для стратиграфии является граница между эпохами Матуяма и Брюнес — 730 тыс. лет назад. Значение палеомагнитного метода прежде всего в том, что ученые получают возможность сравнивать даже далеко расположенные друг от друга геологические отложения.

Имеется еще много физических методов (потассум-аргоновый, полновесного урана-234, тория-230, метод треков, термолюминесцентный и т. д.). Одни из них дают стабильные, другие — колеблющиеся результаты.

В дальнейшем изложении нам неоднократно придется встретиться с тем или иным методом относительного или абсолютного датирования.

2. Палеолит начинается в Африке

2.1. Если собрать все гипотезы

Как известно, Остап Бендер всю свою бурную жизнь мечтал о Рио-де-Жанейро. У нас, у археологов, занимающихся изучением палеолита, тоже есть «город нашей мечты» — всем нам очень хочется побывать в столице Кении Найроби. Причем экзотика этого далекого африканского города нас мало волнует. Главное в том, что в Найроби существует институт, который называется Международным центром предысторических исследований Африки. Он носит имя знаменитого ученого, сделавшего поистине удивительные открытия, буквально перевернувшие все представления о появлении человека и его ранней деятельности. Это Луис Лики. Перед входом в музей воздвигнут массивный памятник, изображающий фигуру ученого, пристально разглядывающего каменное орудие. В этом музее сосредоточены коллекции самых ранних орудий в истории человечества, и в том числе — коллекции из раскопок знаменитого ущелья Олдувай, находящегося в 600 км от Найроби, на территории другого государства — Танзании. Здесь в течение многих лет (первые находки были сделаны еще в 1931 г.) производились самые большие по объему и значению раскопки древнейшего памятника палеолита. В отложениях Олдувая, охватывающих время от 2 млн. до 10 тыс. лет до н. э., имеются многочисленные слои с каменными орудиями. Они принадлежат и «первым людям», обрабатывавшим камни почти 2 млн. лет назад.

Коллекция из Олдувая — это главная коллекция, по которой можно изучать технику и типологию древнейших каменных орудий. Есть в Восточной и Северо-Восточной Африке и другие, одновременные и даже более древние пункты: Кооби Фора, Омо, Мелка-Контуре, Гона, но коллекции, собранные в них, не могут идти ни в какое сравнение с олдувайской.

В Найроби попасть еще никому из советских археологов пока но удалось, и поэтому нам приходится листать страницы научных книг и журналов, рассказывающих о древнейших орудиях человека на Земле. Однако рисунок есть рисунок, и даже профессионалу не всегда легко понять все детали, так нужные для настоящей, серьезной работы.

Мне повезло. Я видел подлинные африканские орудия. Правда, ничтожную их часть, и притом небольшие выборочные коллекции. Но все же я испытал огромное чувство радости, когда держал в руках орудие — да! — бесспорное орудие, возраст которого определялся более чем в 2 млн. лет. Камень в моей руке очень быстро согрелся, и тогда мне на секунду показалось, что он хранит тепло руки, сделавшей его. Тепло двухмиллионнолетней давности!

Зимнее утро в Париже. Отель «Расин» на площади Одеон. Я с нетерпением поглядываю на телефон. За окном освещенные солнцем стены, балкончики с ажурными перильцами, окна, выходящие в узкий, в виде колодца дворик. Утро — это редкая часть дня, когда обитатели этого дома могут погреться солнечными лучами. Пройдет всего два-три часа, и тень ляжет на эти окна — уже на весь день. Невеселое, наверное, здесь житье! Но вот долгожданный звонок, и я нетерпеливо сбегаю по винтовой лестнице в узкий холл, где меня ждет известный французский археолог Элен Рош. Я читал ее публикации и особенно ценю хорошо написанную и нужную специалистам книгу «Древнейшие орудия Африки».

Я был приятно удивлен, увидев миниатюрную, элегантную, очень милую женщину,— ее так трудно представить работающей в тяжелых условиях безводной эфиопской пустыни в долине реки Аваш. Такая работа кажется по плечу только сильному мужчине — день за днем обследовать поверхности изогнутых, словно застывшие волны, холмов, сложенных из песка и глины. Именно здесь, в знаменитой теперь свите Шунгура, было найдено немало остатков предшественника и современника первых людей на Земле — австралопитека.

Элен Рош в 1973—1976 гг. работала в составе интернациональной экспедиции. Эта экспедиция объединяла ведущих ученых нескольких стран — США, Франции, Англии. Были сделаны выдающиеся открытия. И в том числе — находки самых древних на сегодняшний день орудий каменного века.

Всю дорогу от Парижа до его пригорода Медона мы говорили с Элен Рош о палеолите Африки. Так уж устроены все археологи мира, при встрече они редко отвлекаются от своей главной темы. Буквально в сотне метров от вокзала Медона высится здание какого-то… завода. Элен весело засмеялась, видя мое недоумение,— оказывается, археологическое объединение Национального центра научных исследований, где она работает, почему-то размещается именно здесь. Мы проходим несколько цехов со станками и шумом движущихся кранов, поднимаемся по гулким железным трапам, словно на корабле, и оказываемся в трех больших светлых комнатах, из окон которых открывается чудесный вид на Сену. Береговые причалы, медленные баржи, скользящие по реке, домики под красивыми черепичными крышами, а далее, как на ладони,— весь Париж! Все так и дышит современностью. А мы — далеко, далеко, в самом что ни на есть начале человеческой истории.

^{Каменные орудия из Када Гона (Эфиопия). Пока еще никто и нигде не находил более древних изделий человеческих рук. Орудиям 2,6 млн. лет. Интересно что «первоорудия» изображенные на рисунке вполне могут быть найдены и среди коллекций неизмеримо более молодых. Таким образом, каменные орудия появляются достаточно хорошо обработанными.}

Передо мной — древнейшие изделия человека. Их совсем немного. Всего 15 предметов. Но они удивительны! И прежде всего тем, что их общий вид, или, как говорят археологи, облик, совсем не поражает, как можно было бы предположить, своей архаичностью, своим примитивизмом. Конечно, изделия архаичны. Но они вполне могли бы встретиться в любой коллекций галечной индустрии. Смотрю слайды: вот место находок, вот вулканические прослойки, откуда брались образцы для калий-аргонового метода,— именно это и определяет исключительно глубокую древность изделий, найденных в галечных конгломератах. Все сделано вполне профессионально, и сомневаться в справедливости утверждений французской исследовательницы не приходится. Правда, коллекция очень уж маленькая, кроме того, на слайдах не видно специальных траншей — раскопочных работ здесь еще не проводилось. Но что делать? Нам чаще приходится работать не с чем бы хотелось, а с тем, что дарит археологическая судьба.

В 1979 г. я был советским экспертом на заседании Международной ассоциации по изучению культур Центральной Азии и Париже. Обсуждалось содержание первых трех томов «Истории цивилизаций Центральной Азии». Это издание подготавливается ЮНЕСКО. Очень интересной и одновременно непростой была процедура обсуждения проблемы создания столь сложного труда, предпринимаемая усилиями ученых многих стран.

Все дни с утра до вечера были заняты, оставался свободным лишь выходной день. Я, встав в воскресенье пораньше, помчался во дворец Шайо. Там находится всемирно известный археолого-этнографический Музей человека. В нем собраны великолепные коллекции по каменному веку, среди которых особенно значительны африканские.

Вот знакомый полукруг дворца, выходящего выпуклой своей частью на высокий берег Сены. Выходной. И сотрудников Лаборатории предысториков, среди которых есть и мои знакомые, естественно, нет. Хорошо посмотреть хотя бы экспозицию, посвященную африканскому палеолиту. Несусь длинными проходами, и вдруг — о, безжалостная судьба! — в нужном месте этикетка «Закрыто на реорганизацию». Что ж, мне остается рассматривать одежду и музыкальные инструменты лапландских эскимосов вместо вожделенных орудий из Алжира, Марокко, Сахары?! Но судьба все же немного сжалилась надо мной, и я совершенно неожиданно натыкаюсь на витрину, посвященную раскопкам в Олдувайском ущелье. Меня мало интересуют макеты, очень хорошо и со вкусом сделанные и показывающие расположение отложений ущелья и знаменитый ветровой заслон из камней, за которым, как предполагают, прятались первые люди. Я все кружу и кружу вокруг высокой вертикальной витрины, рассматривая небольшую гальку, оббитую несколькими ударами по краю. Судя по тому, как она лежит в витрине, основание у гальки плоское. Настоящий чоппер, конечно, примитивный, но в то же время такой, как и в других местах,— ничего особенного!

А этикетка говорит, что этот чоппер найден при раскопках нижнего (первого) слоя стоянки в Олдувайском ущелье[6].

Следующая встреча с африканскими древностями произошла в том же году, уже в США, в известном этнографическом музее Пибоди в Гарвардском университете. Директором этого музея в течение долгих лет был крупнейший американский археолог Халлам Мовиус. Он занимался палеолитом и сумел организовать хоть и небольшую, но очень хорошо и продуманно собранную коллекцию. Здесь звучат названия многих знаменитых стоянок, давших название целым культурам или прославившихся благодаря уникальным или богатейшим коллекциям. Как музыка звучат для уха археолога такие названия, как Аббевиль, Клектон, Солютре, Эль Вад, Соан, Чжоукоудянь и десятки других. Среди находок имеется несколько искусно сделанных муляжей (гипсовых копий) орудий из стоянки Кооби Фора в Кении. Возраст их первоначально считался очень глубоким — 2,6 млн. лет, но теперь пересмотрен в сторону значительного уменьшения — 1,87 млн. лет. Нужно сказать, что сейчас муляжи орудий научились делать так искусно, что с этими копиями вполне можно работать.

^{Орудия из Кооби Фора. Они моложе орудий Гона. Им «всего» 1,8 млн. лет. Определенно можно говорить о развитии приемов раскалывания камня, об эволюции каменных орудий по сравнению с предыдущим памятником. Обычно нам кажется, что чем древнее орудие, тем оно должно быть больше и грубее. Эти орудия опровергают подобное мнение.}

[6] Возраст и происхождение этого чоппера, как оказалось позднее, определены предположительно.