– Там здорово, – загорелся Дюран. – Я со всеми встретился.
– С кем, к примеру?
– С Банни Кауфман, – ответил он без колебаний. – И с Адамом Бауманом.
– Они твои друзья?
Дюран просветлел:
– Да!
Эйдриен колебалась: поверить – не поверить?
– Ну, скажем так, друзья, – повторил он. – В основном просто те, с кем здороваешься в дверях. А с Адамом мы играли в одной баскетбольной команде.
– И они тебя узнали?
Тот кивнул:
– Вроде бы.
Она посмотрела на него, как на ребенка:
– Вроде бы?
Дюран удрученно вздохнул:
– Вообще-то не думаю, что на улице они бы отличили меня от тюка соломы.
Собеседница округлила глаза и улыбнулась:
– Что ж, хотя бы честно.
Джеффри вконец запутался – растерянность читалась на его лице.
– Со мной что-то не так, – признался он. – Я чувствую, только не могу понять – что.
Эйдриен удивилась неожиданной искренности собеседника. Впрочем, насколько она знала по паре дел, где выступала в роли присяжной, многие социопаты превосходно манипулируют людьми. Может, именно так и надо воспринимать Дюрана: как потенциально опасного клиента, чья невиновность очень сомнительна.
– Я бы с радостью тебе поверила, – призналась девушка, – только во всем этом слишком много «но».
– Например?
Эйдриен заглянула в блокнот:
– Карты пациентов.
– Что с ними?
– Их нет.
Дюран покачал головой:
– Просто недоразумение.
– Недоразумение? Тут речи не может идти о недоразумении, в папке было пусто – одна фотография, и все.
– Да, но твой друг… Он ворвался в кабинет, точно Грязный Гарри, полицейский-мститель без тормозов. Наверное, большая часть содержимого до сих пор на столе лежит. Вероятно, я работал с файлом, когда вы пришли.