Дюран услышал и обернулся:
– Что, не получается?
– Ох уж эта дверь, – объяснила она и снова попыталась открыть замок.
На этот раз язычок повернулся, и дверь распахнулась настежь. Эйдриен хмуро посмотрела на ключ, словно обдумывая что-то.
– Наверное, было не заперто.
Они зашли – и оказались словно не в квартире, а на свалке: мебельные ящики опустошены, а их содержимое разбросано по полу; матрас перевернут; кипы одежды валялись среди книг, лампочек, коробок с хлопьями и туфель.
Эйдриен воспринимала случившееся постепенно – как если бы ей пришлось наблюдать разворачивающуюся у нее на глазах катастрофу. Она сделала несколько острожных шажков в глубь квартиры, словно в воде пробираясь среди обломков своей повседневной жизни. Мало-помалу потрясение пошло на убыль, и на смену ему пришла все возрастающая ярость. Владелица разоренного жилища остановилась у книжного шкафа и начала механически подбирать вещи, ставить книги на полки. Подняла книжку, которую читала накануне, и обнаружила под ней опрокинутую на бок урну с прахом сестры. Крышка сосуда упала, и часть содержимого просыпалась на пол. Эйдриен опустилась на колени и стала горстями собирать золу и класть ее обратно в емкость.
– Что ты делаешь? – удивился Дюран, все время наблюдавший за происходящим.
Та подняла на него злые, полные слез глаза.
– Это Никки.
Он отвернулся и с силой втянул носом воздух.
– Надо убираться отсюда, – сказал психиатр.
Эйдриен кивнула и, не проронив ни слова, встала, разглядывая что-то на ладони.
– Что там у тебя? – поинтересовался Дюран.
Эйдриен покачала головой и показала ему свою находку: кусочек стекла – небольшой, едва ли в сантиметр длиной, а внутри что-то похожее на проволоку.
– Это из урны выпало.
Дюран взглянул на предмет, не узнавая его.
– Знаешь, нам лучше поторопиться, – проговорил он. – Переночуем в гостинице, где-нибудь на окраине, а лучше – в пригороде.
– Ты только посмотри. – Эйдриен не могла отвести взгляд от находки. – В голове не укладывается.
– Что именно?
– Невероятно. Видимо, это часть какой-то кремационной машины или механизма. До чего люди дошли: всякий мусор выдают с останками покойных.
– Точно, – прервал ее рассуждения Дюран. – Только нам надо сматываться – как бы они не вернулись.
Эйдриен кивнула, суетливо дернув головой, и швырнула стекляшку на пол. Аккуратно пробралась сквозь царившую в комнате разруху к телефону и подняла его из кучи мусора. Положила трубку на место, взглянула на Дюрана и спросила:
– В полицию звонить бесполезно, да?
Он покачал головой:
– Нас и так считают психами.
– Верно, – согласилась Эйдриен и направилась на кухню, где включила кран и смыла с рук прах сестры.
Глава 20
Ночь беглецы провели в самом неприметном месте, какое только сумели отыскать. Их выбор пал на спрингфилдский «Комфорт-инн»[21], примерно в десяти милях от Вашингтона.
Номер оказался не так уж и плох, хотя правильнее было бы назвать его каморкой. Каморкой с двумя сдвигающимися кроватями, телевизором, столиком и письменным столом, на котором стояла неисправная лампа.