Невинность?
Изображу.
Она просто не могла дождаться, когда Нийл вернется. Вид у него был усталый и расстроенный. Она обняла его и повела к кровати.
— Памела хитрая старая стерва, — пробормотал он, когда она дернула «молнию» его брюк.
— Да? — сказала она. — А почему?
— Потому… — начал он и застонал. Она уже забрала его в рот и сосала так, словно от этого зависела ее жизнь. Но ведь по-своему и зависела!
Перед посадкой в Лос-Анджелесе Нийл распорядился:
— Лучше выжди пять минут. Я выйду первым.
Джина надулась.
— Стыдишься меня?
— Не говори глупостей. Мы же договорились соблюдать осторожность.
Она вздохнула.
— Ну, ладно. Но я тебя скоро увижу, правда?
— Скорее, чем ты думаешь. — Он чмокнул ее в щеку и поспешил к дверям.
Почти все мужчины последние сволочи. Но ей-то что?
Это она их использует, а не они ее. Жизнь ее была полна «делового траханья», как она это окрестила, с мужчинами, которые могли поспособствовать ее карьере, помочь ей пополнить ее коллекцию акций (весьма внушительную), помочь с недвижимостью (три дома в Беверли-Хиллз и конторское здание) и вообще дать совет о чем угодно, начиная от налогов и кончая абортом.
Джина всегда обращалась к лучшим специалистам и никогда не платила. Среди ее любовников на данный момент были испанский земельный магнат, бразильский биржевик, очень богатый араб (он ведал ее драгоценностями — то есть каждый раз, бывая в городе, объезжал лучшие ювелирные магазины), а также лучшие в Беверли-Хиллз адвокат, бухгалтер и гинеколог.
Собственно, в ее жизни не хватало только сенатора, но ей еще предстояло познакомиться с Тедди Кеннеди, чья слава привлекала ее, как пухлая кожа привлекает комара. Нийл Грей представлял для нее следующую ступень ее профессиональной карьеры.
И пусть он обходится с ней так скверно, как хочет! Он за все поплатится! Так или иначе. Уж об этом она позаботится.
У Нийла был усталый вид. Монтана расцеловала его в обе щеки и сказала:
— Это сюрприз тебе. Я подумала, что мы поговорим по дороге домой.
Он оглянулся. Слава богу, что он решил выйти раньше Джины. Торопливо взяв Монтану под руку, он сказал:
— Замечательно, радость моя. Именно ты мне и требуешься после целого дня с Памелой и Джорджем.
И быстро увел ее из аэровокзала.
— Так что же? — спросила она. — Я просто не выдержу. Заполучили мы великого Джорджа Ланкастера или нет?
— Ты не поверишь! — ответил он, торопливо шагая к лимузину с открытыми дверцами, возле которого стоял шофер в форме. — Но я все еще не знаю!
— Э-эй? — сказал Бадди. — Так ты правда употребляешь эту дрянь?
Шелли через свернутый воронкой доллар втянула ноздрями узенькую полоску белого порошка на стеклянном столике.
— Ага. Как и все.
— Ну-у… в Голливуде, пожалуй. — Он опасливо прошелся по ее захламленной комнате. — Я и сам нюхал, но бросил — ничего хорошего.