— Черный. Высокий. Одевается в кожу.
— По описанию похоже на мистера Джексона.
— Ну так скажите ему, что пришел Бадди.
— Я бы с наслаждением. Но мистер Джексон никогда не приходит раньше часа. — Он задумчиво прижал к подбородку наманикюренный ноготь. — Не желаете ли подождать?
— Эй! — рявкнул Бадди. — Мне некогда ждать. У меня дела.
— Да, конечно. — Трансвестит влюбился. В янтарных глазах засветился намек на обожание.
— Где его можно найти сейчас?
— Не могу сказать.
— А вы поднатужьтесь.
— Ах, Боже мой! Видите ли, мистер Джексон ввел строгие правила, воспрещающие давать его домашний адрес и телефон.
Бадди сузил глаза в манере крутых парней.
— А я ввел строгое правило всегда добиваться того, что мне нужно.
Чувствительные руки трансвестита запорхали.
— Но что, по-вашему, я мог бы сделать?
Бадди подмигнул.
— Дать мне адрес. Никто, кроме нас двоих, ничего знать не будет. Останется нашим секретом. Идет?
Трансвестит нервно улыбнулся.
— Ну, если вы обещаете…
Неудивительно, что Джордж Ланкастер предпочитал жить в Палм-Бич. В Беверли-Хиллз или в Палм-Спрингс он был бы еще одним удалившимся на покой былым кумиром. Их там имелись десятки и десятки — Синатра, Астор, Келли, Хоуп. На улицах, на гольфовых полях вы то и дело натыкались на них. Но в Палм-Бич Джордж Ланкастер царил безраздельно. Он был королем. Или, в худшем случае, принцем-консортом своей супруги Памелы Лондон, третьей среди богатейших женщин Америки.
Нийл Грей осторожненько принюхивался к ним на данном в его честь завтраке. С Памелой следовало быть осторожным — она славилась острым языком и едким умом. Она побывала замужем четыре раза до того, как Джордж стал ее пятым мужем.
«По мужу на десять лет, — любила она говорить. — Ни один дольше не сумел продержаться. За исключением Джорджа, разумеется».
Пятьдесят четыре года, крупнокостная женщина, выше шести футов ростом, с непокорной массой рыжих кудряшек.
Джорджу стукнуло шестьдесят два, и для своих лет он сохранился изумительно. Женат до этого был дважды.
Первый раз на своей первой любви в течение тридцати двух лет. Плодом этого брака явилась его дочь Карен.
А второй — на голливудской стерве в течение девяти месяцев, трех дней и двух минут, если быть абсолютно точными.
Памела и Джордж составили внушительную пару. За пять лет брака они выработали дружелюбную враждебность друг к другу.
Оскорбления носились в воздухе, но за этой игрой была сплоченность.
— Так, значит, — васильковые глаза Памелы скребли Нийла, — вы хотите, чтобы старичок Джордж перестал рассиживать на жирной своей заднице и взялся за работу. Так?
Нийл улыбнулся и посмотрел на другой конец длинного стола, где Джордж беседовал с темной от загара королевой косметики. Естественно, Памела отсадила его как могла дальше. Она ведь прекрасно знала, что приехал он к Джорджу.
— Если он того пожелает, — ответил он небрежно.