— Принеси мне мороженого. Ванильного и шоколадного под горячим шоколадным соусом.
— Ты ведь должен соблюдать диету.
— Мне диета не нужна!
— Диета нужна всем, кому больше двадцати пяти лет.
Он сдался:
— Принеси мне мороженого, и я позвоню Заку.
— Обещаешь?
Он ухмыльнулся знаменитой ухмылкой Конти.
— Детка, ну когда я тебя обманывал?
Монтана сидела у себя в кабинете и смотрела на молодого актера, сидящего напротив у стены. Ей казалось что он изо всех сил гипнотизирует ее. Она опустила глаза и перечитала список сыгранного им, который он ей вручил. Обычная смесь дешевой телевизионной дряни и скверных фильмов.
— Вот уж не думал, что приду сюда сегодня и увижу за столом такую женщину, как вы! — хрипловато сказал он низким голосом.
Его глаза вновь ее гипнотизировали. Упорный взгляд, который действовал на нее очень тягостно, потому что в этих глазах она читала хорошо ей знакомое исступленное отчаяние.
— Тут сказано, что вам двадцать два года. А я ищу актера постарше, — сказала она деловым тоном.
— Насколько старше? — требовательно спросил он.
Она замялась. Как-то смягчить отказ. Отвергать всегда нелегко.
— Ну-у… э… лет двадцати пяти-шести.
— Я могу выглядеть старше. На самом деле мне двадцать четыре. — У него начался нервный тик, и подергивания испортили стандартную красивость его лица.
— Прекрасно, — ответила она, протягивая ему его бумаги. — Я это учту. Благодарю вас за то, что вы пришли.
— И это все? — В голосе у него прозвучало удивление. — А прочитать мне ничего не надо? Или сыграть?
— Не сегодня.
— То есть мне еще прийти?
Она улыбнулась ничего не значащей улыбкой — так она, по крайней мере, надеялась.
— Благодарю вас, мистер Кранч. — (Кранч! Что за фамилия!) — Мы свяжемся с вашим агентом.
Он встал и небрежным шагом подошел к ней.
— Не мог бы я увидеться с вами где-нибудь? — спросил он.
Отчаявшиеся глаза и так достигли предела. Ей было жаль его — и сотни других молодых актеров, таких же, как он.
— Послушайте, — сказала она терпеливо, — не дешевитесь так!
— А?
— Возможно, вы очень хороший актер, но не для кино. Так перестаньте пробиваться туда.
Он покраснел, закусил нижнюю губу чуть не до крови, но не отступил: