Она обожгла его ледяным взглядом.
— Я не интересуюсь новыми клиентами, Росс.
Обида. Изумление. Устреми на нее знаменитый детский прозрачный взгляд!
— Прошло пятнадцать лет, детка. Речь идет о деле.
— К матери дело, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Если бы твои комиссионные обеспечивали мне единственный горячий обед в неделю, я бы лучше с голоду сдохла. Мы понимаем друг друга, Росс?
Стерва! Лесбиянка! Дырка на диете! С тех пор он не обменялся с ней ни единым словом.
Может, настало время попробовать еще раз? Теперь, когда он женат на Элейн и прошло десять лет.
— Мистер Конти… — Лина плотно встала в дверях. Из-под белой формы, на которой настояла Элейн, ее ноги торчали как два древесных ствола.
Он отключил злость и сумел улыбнуться. Нельзя подводить поклонников.
— Что, Лина?
— Мигель болен. Я приведу мальчика, хорошо?
Какого черта она лезет с этим к нему? Домашними делами занимается Элейн. Бог свидетель, он отстегивает достаточно «зеленых», чтобы все шло как по маслу.
— Какой еще мальчик? — спросил он раздраженно, потому что хотел, чтобы Мигель вымыл «Корниш».
— Хороший мальчик. Очень приличный. Я велю ему почистить бассейн, хорошо?
— А машину он водить умеет?
— Да, умеет.
— Отлично. Приведи его. Пусть выведет «Корниш» из гаража и вымоет. Машина мне нужна в час.
Лина кивнула и одарила его одной из редких своих улыбок.
— Где мой кофе? — спросил Росс.
Она глупо мотнула головой.
— Забыла.
— Так принеси.
Когда она пятясь выходила, зазвонил телефон. Росс прижал трубку к уху и резко произнес:
— Алло!
— С приездом, Малыш, — произнес грудной голос с легкой хрипотцой.
— Кто это?
— Ну и короткая же у тебя память! Неужто наш день на пляже так легко из нее изгладился! Конечно, прошло несколько недель, но все-таки, Росс!
Он засмеялся.
— Карен?
— Она самая.