У мальчишки было на бедрах полотенце, и больше ничего.
— Возвращайся на кухню, — безапелляционным тоном приказал Ферди.
— Рад, что ты уже встал, — беззаботно сказал Бадди.
— А если бы не встал, что изменилось бы?
— У меня был выбор — тебя будить или Сейди. Я прикинул, что лучше тебя.
— Как ты узнал, где я живу?
— Отыскал в телефонной книге.
— Смею предположить, что дело неотложное?
— Это точно.
Ферди вздохнул от досады.
— Тогда, наверное, тебе лучше зайти.
— Радушно, однако же, ты меня принимаешь.
— А что ты ждешь в семь утра? Цветы и оркестр?
Бадди вошел за ним в просторную квартиру с белыми стенами. Над старомодной каминной доской гордо висела одинокая Мэрилин Монро работы Энди Уорхола на шелке. Под ней — две обгоревшие свечи.
Он уселся без приглашения со словами:
— Я не надолго.
— Какая жалость!
Парень, отправленный на кухню, врубил панк-рок на всю катушку — просто чтобы напомнить о себе.
— Боже! — воскликнул Ферди, потом заорал:
— Слушай с наушниками, Рокки. — Он повернулся к Бадди. — Ну? Выкладывай.
До смерти интересно, с чем это нельзя было подождать до понедельника, до офиса.
— Я еду в Сан-Диего.
— Краткий визит или ты там насовсем поселишься?
— Я должен быть откровенным с Сейди.
— А-а-а, знаю. — Ферди понимающе ухмыльнулся. — Ты на самом деле трансвестит и больше ни минуты не можешь таить это в себе. Вот это и есть твоя захватывающая новость?
— Кончай трепаться. Дело серьезное. — Бадди встал и отошел к окну. Вид был на бассейн, две девушки плавали, а третья прыгала через веревочку у бортика. — Э… кое о чем я никогда Сейди не рассказывал.
— Например? — спросил Ферди, наконец-то заинтригованный.
— Например, что я женат. У меня прекрасная жена, и я не хочу больше этого скрывать.
— Ничего себе заявочки.
— Думаешь, она с катушек слетит?