Кому-то из небожителей он понравился. Для разнообразия.
— Ладно, — прошептала она.
Он сгорал от любви. Впредь на первом месте будет она. Все, что без нее, не имеет значения. В том числе и карьера; он хочет ее сделать, но врать ради нее не станет.
— Я договорюсь, чтобы завтра в пять за тобой заехал лимузин, горничная тебя впустит, а я вернусь часов в шесть-семь. Если придется задержаться, то позвоню.
Она дала ему адрес.
— Завтра, — сказал он. — Ты никогда об этом не пожалеешь.
— Ах чтоб тебя говно собачье! — прорычал Росс.
— Улыбайся — у ворот фоторепортеры, — ответила Джина как ни в чем не бывало.
— Да провались эти репортеришки, насрать мне на них!
— А мне — нет.
— Да е… я тебя хотел!
— Может быть, позже. Если прекратишь себя вести, как: последняя задница.
— От такой слышу, мадам!
Всю дорогу из ресторана они ругались.
— Ты знала, что фильм накрылся? — спросил он, как только остался с ней наедине.
— Да, знала. Но ставить тебя об этом в известность — дело не мое. Я ведь тебе говорила: позвони агенту.
— Тебе что, трудно было сказать?
— Так это я виновата, что агент у тебя дубина?
Ссора началась взаимными обзываниями и переросла в открытое столкновение. Росс не мог припомнить, чтобы еще когда-нибудь был так зол.
Их лимузин медленно подъезжал к воротам Джининого дома.
Фоторепортеры бросились к машине. Джина забыла сказать, что ее агент по прессе предупредил телеграфные агентства — всего за полчаса до того, как они ушли из «Бистро», — что мисс Джермейн, по всей вероятности, объявит до конца вечера о своей помолвке с Россом Конти. Пресса ждала с нетерпением.
Джина сообразила, что выбрала не самое удачное время для столь эффектного рекламного жеста.
— Боже! — воскликнула она, нажала кнопку, и стекло, отделявшее ее от шофера, поехало вниз. — Не останавливаться, — бросила она коротко.
— К сожалению, придется, мисс Джермейн. Мы не откроем ворота, в машине нет дистанционного управления.
— Почему нет? — зло прошипела она.
Он пожал плечами, как бы говоря: «Откуда мне знать, когда меня наняли только на вечер», и резко остановил длинный белый «Кадиллак». Набежали репортеры. Росс бросал грозные взгляды.
Джина сделала улыбочку и открыла у себя окно;
— Привет, ребятки, — весело сказала она, полагаясь на то, что ее обаяние и здравый смысл Росса помогут им прорваться за ворота. — Чему обязана таким удовольствием?
Все разом загалдели, у всех был один и тот же вопрос. Намечается ли у них с Россом Конго свадьба?
— Свадьба?! — заорал Росс, от ярости не владея собой. — Первое — я женат. И второе — записывайте, дамы и господа, журналисты. Я не женюсь на Джине Джермейн, даже если во всем Голливуде она останется одной-единственной блядской дыркой!