Ее рука слегка дрожала, пока она наносила на веки свежие тени. Вечер прошел точно так, как было задумано. Она до чертиков оконфузила Росса своими требованиями: «А ну, снимай штаны!» Он был смущен, и его неловкость доставила ей массу удовольствия.
Но в конце концов он ею овладел. Во всех смыслах. И все переменилось. На время.
Она ненавидела себя за слабость. Ей было невыносимо, что он сумел-таки достать ее своей неутомимой сексуальной удалью.
Она вздрогнула и спросила себя, надо ли по-прежнему придерживаться своего плана. Куда проще было бы снова впустить его в свою жизнь. Но потом она поняла, чем это кончится. Он будет использовать ее до тех пор, пока его это устраивает, а затем бросит ради какого-нибудь пустого ничтожества с большими грудями и красивой мордашкой.
Россу Конти нельзя доверять. Надо его проучить.
Она оделась и вернулась в спальню. Он спал, раскинувшись на кровати.
Пристально глядя на его неподвижную фигуру, она вдруг со злостью поняла, что все еще его любит… как бы ни называть ее чувство. И это чувство за всю ее жизнь вызывал у нее только он один. Проклятая власть секса!
Злая, она решительно отправилась на кухню. Самовлюбленный мерзавец и эгоист! Ничуть не переменился, вот только постарел.
Росс всхрапнул в последний раз. Вздрогнул. И проснулся.
Минуту ничего не понимал. Где он? Дома? У Карен? В отеле «Беверли-Хиллз»? Потом все встало на место. Сейди. Не такая уж и несговорчивая в конце концов. Суровая внешность. Язычок как бритва. Но стоило ей отведать его коронного блюда…
Он зевнул и ухмыльнулся. Сиськи-то она, может, и потеряла, зато страсть вся при ней. Еще как у него стонала и визжала, умоляла еще и еще — совсем как в старое доброе времечко.
Он всегда с удовольствием взвинчивал Сейди до исступления.
Когда-то, научив ее употреблять словечки, заставлял говорить такое, отчего она в те годы заливалась краской. Теперь она знает словечки, может, еще похлеще, чем он, но этой ночью он заставлял ее повторять каждое по десять раз, и от этой игры она задыхалась, заходясь в давно утраченном наслаждении.
Он вернулся в ее жизнь. И теперь оба они могут заняться его карьерой.
Росс от души потянулся и с удовольствием стал думать о предстоящем дне.
Бадди уплатил по счету и отправился дальше.
Может, он не станет этого делать. Может, выложит ей все как есть. Может, она разорвет контракт, заберет у него машину, откажет в авансе.
Ну, что такого — друзьям трахнуться?
Да много чего.
Вот дерьмо-то!
Росс подошел сзади и обхватил ее, полный утренней самоуверенности.
— Доброе утро, детка, — промурлыкал он, потерся о нее и запустил руку ей под шелковую блузку.
Она живо повернулась и оттолкнула его.
— Оденься, ради бога. Ничто так не портит мне перед завтраком аппетита, как мужик без штанов. Смотришься ты нелепо.
Он обалдел. Куда делась та дама, которая ночью стонала, задыхалась, умоляла?
— Не забыла меня? Это малыш Росс. — Он хотел ухватиться за сиську. И получил по руке.
— Нельзя ли попросить малыша Росса одеться?
Член у него встал уже наполовину, готовый, если надо, ринуться в бой.
— Я подумал, что пройтись утром по аллее воспоминаний…
— Вот и ошибся.