— Тогда ему просто придется пойти и найти себе работу, как у всех у нас, простых смертных, — сказал Коко прозаично. — Не умрет от этого.
Она упрямо помотала головой.
— Ничего не хочу от него.
— Ну, не будь дурочкой.
— Я серьезно.
Вид у него был озадаченный.
— Отложим до утра? Завтра ты, может, увидишь все в другом свете.
— Никогда я не возьму у него денег.
— Хм-м… В таком случае надо будет нам просто найти тебе богатого мужа. Поищем?
Росс проделал весь путь в рекордно короткое время: он прямо летел по шоссе в золотистом своем «Корнише»— как Чарлтон Хестон в «Бен Гуре». Его подгоняла мысль о том, что Джордж Ланкастер, возможно, откажется от фильма. Сейди — агент Джорджа, она в курсе его намерений. Если Джордж уйдет, она будет знать первой, и Росс Конти тут как тут — готов и ждет.
Он напевал себе под нос, объезжая выжженные солнцем улицы и отыскивая нужный дом. В Палм-Спрингс было жарко, когда он остановился на бензоколонке, чтобы спросить, как проехать, жара просочилась в открытое окно машины, как липкая черная патока.
— Вы — Росс Конти, — сообщила ему старая карга на бензоколонке, как будто говорила нечто такое, чего он и сам еще не знал.
— Да, — любезно согласился он. — Это я.
— В том фильме вы мне не понравились.
— В каком фильме?
— «Некоторые любят погорячее».
— Я не играл в «Некоторые любят погорячее».
Она строго погрозила пальцем.
— Нет, играли. — Нагнулась к окну — не физиономия, а одни гнилые зубы и хитрые глазки.
— А в жизни Мэрилин Монро какой была?
Не ответив, он уехал. Его уже принимают за Джека Леммона или Тони Кертиса — началось.
Когда он разыскал дом Сейди, было уже пять тридцать. Он въехал на извилистую аллею, поставил машину у парадной двери и пару раз посигналил, просто давая ей знать, что звезда прибыла.
Потом выскочил из машины, открыл багажник и достал чемодан.
Сейди уже стояла в дверях.
— Милости просим, — сказала она, протягивая бокал холодного шампанского.
Он глазам не поверил. В ночном халате. Ничего себе начало!
Он подошел к ней, опустил чемодан на землю, взял предложенный бокал и потянулся к ней, чтобы поцеловать в щеку.
Она сжала его в своих объятиях, словно тисками, и просунула свой язык ему в горло так глубоко, что он чуть не задохнулся.
Он вырвался, глотая ртом воздух. Это ему надлежало сделать первый шаг.
— Пойдем в постель, — прохрипела она. — Я устала ждать. — Она схватила его за руку и потянула в дом, ногой захлопнув за ним дверь.