— Ты мне не одолжишь пятьдесят монет, Шелли? — вкрадчиво сказал он.
Она взбесилась.
— Я тебе одолжила пятьдесят два дня назад! Займи у Рэнди, это у него водятся лишние. А я трудящаяся девочка и хочу получить еще и за пользование моим телефоном, а не только мои пятьдесят.
— Об этом не беспокойся! — Бадди направился к двери.
— Тебе-то легко говорить. Ты же у нас большая шишка.
— По-моему, Элейн играет в доктора, — объяснила Карен Ланкастер.
— Что-о? — переспросил Росс, лениво защемив один невероятный сосок между большим и указательным пальцем.
— Ой! — пискнула она и перекатилась по своей огромной круглой кровати подальше от его рук.
— Вернись, женщина! — скомандовал он.
— А ты попробуй заставь, мужчина! — отозвалась она.
Он пополз через смятые простыни, рыча как тигр, и рухнул на; нее. Его язык немедленно вступил в действие, а член вздыбился.
Она засмеялась, смакуя каждую секунду.
— Ты становишься ненасытным, Росс!
— Ну да и ты не совсем Дева Мария.
Они занимались любовью шумно, зная, что их пыхтение и стоны не будут никем услышаны в уединенном пляжном домике.
А потом Карен снова сказала:
— По-моему, Элейн играет в доктора.
И Росс повторил:
— Что?
А Карен сказала:
— Она трахается с прислугой. Она завела себе мальчика для любви. Она вступила в любовную связь.
Он весело фыркнул.
— Ты свихнулась! Элейн секс не интересует даже дома, а уж чтобы искать его на стороне — никогда.
— Поспорим?
— Ты попала пальцем в небо.
— Что с тобой, детка? Тебе не нравится, что женушка получает свое от кого-то другого?
В его голосе появилось раздражение.
— А кто же, по-твоему, так называемый любовник Элейн?
— Рон Гордино! — ответила она с торжеством.
— Какой еще хреновый Рон Гордино?