Ствол лежал в ящике поверх порнографических комиксов. На рукояти я увидела клеймо — вздыбленный конь. Вроде бы так до сих пор метят пистолеты от Кольта.
Моя ярость прошла. Я испугалась: мне представилось, как мой маленький ангел — Сережа — забредает в отцовский кабинет. Из любопытства из чего же еще? — заглядывает в ящики стола. Ему же никогда этого не запрещали. Находит пистолет.
Я готова была отдать на отсечение голову и обе руки в придачу, что Сережа не утерпит — возьмет пистолет в руки. Он же мальчишка. А какой мальчишка не захочет подержать в руках настоящее оружие?
Дальше… Что дальше? Конечно, Сережа неосторожно нажмет курок. И…
— Нет, — громко выдохнула я.
Нужно пистолет убрать куда-нибудь.
Повыше. Подальше.
Я осторожно — словно боялась, что от одного моего прикосновения ствол бабахнет — коснулась пальцами рукояти, обхватила ее ладонью. Металл приятно холодил руку. Я не удержалась — прицелилась в парадный портрет мужа, который висел напротив стола.
Хватит, одернула я себя.
Безопасное — то есть недоступное для Сережи — место я искала довольно долго.
А потом… позвонила Родиону Каширину.
Любопытство было сильнее меня: страшно хотелось узнать, что за «игрушку» приобрел мой муж.
Родион согласился на следующий день заехать ко мне, посмотреть на ствол.
Когда я вынесла ему пистолет, восторгам Каширина не было предела.
— Ух ты! — по-детски выдохнул Родька. — Я такие только на картинках видел!
Он осторожно взял пистолет в руки, долго рассматривал надписи на корпусе, клеймо на рукояти. Наконец выщелкнул обойму. Она была полная…
— Что это? — не утерпела я.
Каширин положил пистолет на журнальный столик и закурил сигарету.
— Это кольт «Коммандер». 45-й калибр. По-нашему — 11,43 миллиметра. Его сделали после Второй мировой, на базе М1911А1.
— А это что такое — M1119…
— М1911, — поправил меня Родион. — В 11-м году в армии США приняли на вооружение автоматический пистолет Кольта. Едва ли не первый штатный ствол в мире. Хотя, может быть, я и ошибаюсь.
В 21— м этот ствол, кажется, немного переделали.
Каширин еще с час рассматривал «игрушку» и убежал по своим делам. Я попросила его не говорить в Агентстве про кольт. Сказала, что сама разберусь.
Муж вернулся из Репина поздно вечером в воскресенье. И меня, что говорится, понесло. Давно в моем семействе не велись такие крупномасштабные боевые действия с применением настоящего боевого оружия. Едва мы с Романом остались одни, я нацелила на него ствол.
— Что это такое, спрашиваю я тебя?
Роман немного оторопел от моего стремительного натиска, но потом подтвердил профессионализм и компетентность Родиона Каширина, признавшись, что это действительно боевой пистолет системы Кольт.
— В дом, где маленький ребенок, ты приволок эту гадость, которая еще и заряжена!
— Маленькому ребенку это ничем не грозит, потому что, в отличие от взрослой тети, он не имеет привычки рыться в чужих вещах, — пошел в контратаку Роман, окончательно избавившись от растерянности. — У меня есть разрешение на ношение оружия. Государство мне доверят. Понятно тебе?
— Государство — это я! — поражаясь собственной находчивости, провозгласила я. — По крайней мере, на территории нашего дома. Я запрещаю тебе хранить в доме оружие.
— Но почему?