Дело о пропавшей России: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дорогая, ты не хотела бы сходить сегодня в филармонию?

— Любите ли вы Брамса? Слушай, Модестов, когда ты мне это предлагаешь, это ничего хорошего не сулит. Что стряслось?

— Да что, любимая, ровным счетом ничего. Просто хороший концерт, а тебе надо как-то отвлечься. Слишком много работаешь.

— Ну ладно, ладно. Гадость, я думаю, ты мне все равно скажешь, а с культурным досугом у нас действительно проблемы. Я готова!

Заслуженный коллектив республики давал в тот день Девятую Бетховена с японским дирижером и совместным японо-российским хором. Как это ни удивительно, мою суженую так прохватила «Ода к радости» в финале, что ее было просто не узнать. Ей-богу, вместо гражданки Железняк аплодировала с сияющими — не с горящими от энтузиазма — глазами вполне Модестова жена.

Она и напевала ту знаменитую тему, и поводила пальчиками, и возносила к люстрам на особо улетных местах мечтательный взор — словом, я был очарован. И начисто забыл о подкидыше.

Более того, мы оба не вспоминали о чужом дитяти после концерта, когда разгуливали вполне уже белой ночью по прозрачному Петербургу. Я совершенно предосудительно предавался песнопениям и подражаниям оркестрам и инструментальным ансамблям, чему бездумно способствовала, как могла, и Нонна. И вконец разгулявшись, с бутылкой шампанского в руке, я пропел своей возлюбленной на скамейке в Таврическом саду целый букет оперных комплиментов. Не скрою, меня посетило небывалое вдохновение, я искрился нежнейшими акцентами, переливался тонкостями интонаций, играл голосом на грани фальши и гениальности. И не родилась еще в мире женщина, что устояла бы перед столь соблазнительным обожествлением и божественным соблазном!

Не устояла и гражданка Железняк.

Боже мой, на скамейке в глухом углу сада под чириканье и свист гнездящихся в свежей зелени кустов птиц — это было безумие! И без всяких там «маленьких штучек» — от любви не предохраняются.

А наследника я скоро получу. Месяцев через пять, я думаю. Так же считает и врач моей благоверной, которая в свободное от пребывания сотрудницей Агентства Ионной Железняк время вяжет умопомрачительные чепчики и носочки. Как и подобает госпоже Модестовой, ожидающей крепенького младенца.

Но знали бы вы, что этой идиллии предшествовало! Малышка Россия, которую я посчитал жертвой мерзкой детоторговли, оказалась заложницей еще более дикой аферы. С экстрасенсами, астрологами и прочей бредятиной. И если бы не женская солидарность и окрепшее материнское чутье моей благоверной, неизвестно еще, чем бы все это закончилось.

А ведь после того, как оперативники познакомились с Ирэн и ее поверенным Георгием Владимировичем, дело казалось без пяти минут закрытым. Мамаша нашлась, ребенка забрать готова, а больше ни к кому претензий и быть не может. Никто младенца не похищал, Ирэн добровольно и бескорыстно передала его адвокату, который здоровью девочки не угрожал, прокатил только на машине друга — какие претензии? А что опекунство на Стеблюка оформить хотели, так это просто идея такая оригинальная, за идеи у нас не сажают. Тем более они с Ирэн даже заявление в загс подали, вот.

Но не тут-то было! Как твердо усвоили мы со Сказкиным за остатками ирландского, была в этом деле какая-то дурь. И даже не в мамаше она сидела, а в болтовне этого адвоката. «Ты представляешь, он мне все про идеи какие-то парил, мол, это у них не просто так, мол, скрываются тут чуть ли не государственные интересы! кипятился Славка. — Всего, говорит, вам сказать не могу, но дело у нас в полнейшей шляпе». Бедняга не мог взять в толк, какие такие высшие интересы у этого надутого индюка могли быть, кроме как заработать да девчонку охмурить.

Но оказалось, еще как были. Ярость обманутой Железняк, потухшая, впрочем, при первых признаках «интересного положения», оказалась необычайно результативной. Нонка решила удостовериться в существовании «биологической», как она с презрением выражалась, матери — и преуспела. Уже через пару дней были найдены родственники заблудшей девицы, а вместе с ними и новые удивительные подробности. Оказалось, что Ирэн вовсе и не Ирэн, а Лариса, да и фамилия вместе с отчеством у нее «в миру» совсем другие! То же самое творилось и с ФИО двух других участников истории с мнимым подкидышем — они менялись и стремились к счастливому единству. «Модестов, ты что-нибудь в этой хиромантии понимаешь?» вопрошала вечером Нонна, окруженная детьми и зверями, а я лихорадочно соображал.

"Конечно, Ирэн совершенно искренне считает, что участвует в великом эксперименте. Она вовсе не «суррогатная» мать, как мы думали, а мать идейная!

И ребенка отдала для этой аферы с опекой только потому, что верила в пользу и правоту дела", — так с трудом продвигался я в поисках смысла. Пока не грянул в башке Мендельсон!

И тогда я все понял. «Самуилыч, — сказал я себе. — Паганель хренов! Считать, что ли, разучился?» Именно — тут надо было считать. Случилось это чудесное событие абсолютно случайно. Блуждая зачем-то по Дому книги в полной прострации, я уперся своим тупеньким взором… в Георгия Владимировича. Он стоял у полки с эзотерической литературой и листал какую-то книгу совместно с мужичком совершенно сумасшедшего вида: с зеленоватыми волосами водяного, того же происхождения кожей и горящим при этом взгляде. Единомышленники так упоенно ворковали, что совершенно не заметили моего интереса. А интерес был полностью удовлетворен: я увидел название книги и глаза стряпчего. Это были глаза фанатика.

Тому взгляду и поверила Лариса-Ирэн, он внушил ей убеждение, что нужно помочь великому Георгию Владимировичу. Нужно родить и отдать ребенка под опеку еще одного посвященного — чтобы обкатать механизм появления на свет «истинно свободных» людей.

Девочка Россия должна была стать первой из них — не знающих своих родителей, свободных от обременительного родства, от всех обязательств и нудного воспитания свободных. Так говорил Учитель.

Он и в Доме книги толковал со своим собратом о счастье и свободе. С книжкой под названием «Нумерология»! Эта самая книжка, как я потом убедился, утверждала, что счастье людям должны принести правильно подобранные имена и даты рождения. И Георгий Владимирович в это верил. Следуя старику Пифагору, он все высчитывал и приводил в соответствие с магией чисел. Наука эта знает смысл любой цифры, а свой номер имеет и каждая буква ФИО. Будучи человеком необычайных способностей, он убедил поменять несчастливые имена-фамилии-отчества Ирэн и Стеблюка, и все трое они стали Счастливыми. К символу счастья, цифре "9", подогнали посвященные и суммы цифр в датах своих рождений. По паспорту, как положено, благо законом эти процедуры вполне урегулированы. Поменять ФИО должны были и другие избранные, из которых главный Счастливый предполагал создать элитный клан. Кстати, Кряквин Владимир Владимирович, всякие там шишки из ФСБ тоже рисковали получить соответствующее приглашение — а в воспаленном сознании Учителя уже давно получили. Их он видел крестными отцами России!

Слежка за «Великим и Ужасным» лишь подтвердила мои подозрения: нумерологи посетили пару магазинов с эзотерической литературой и надолго скрылись за дверью астрологического салона «Кассандра». С этими ребятами все было ясно! И когда дома я просчитал с благоприобретенной книжкой все перемены имен и дат, а потом показал расклад Нонке, она, наспех облобызав мое темя, стала искать на бедре маузер:

«Убью психа на месте!» Маузера там, слава Богу, не нашлось, но соображениями насчет психа мать моего будущего ребенка таки постреляла. Первые залпы ее публицистического и материнского оружия были обрушены на опекунских чиновников — они твердо усвоили, что ребенка в руки сектантов отдавать нельзя и только суд защитит младенца. Другие удары пришлись на Ирэн. Вместе со Сказкиным они упорно сбивали с несчастной «нумерологическую» программу. А это был тот еще магический приворот!

Словом, история приключилась занимательная. Георгий Владимирович наш оказался человеком нездоровым, чрезмерно увлекшимся открывшимися стране эзотерическими знаниями. А из всей этой чертовщинки появилась вполне реальная пухленькая Россия, не ведающая своих злоключений.

И чем же, спросите, сердце успокоилось? В итоге «биологическая» мама сумела с помощью Сказкина и Баксова доказать в суде свое право на дочку — в обмен на обещание никогда больше не видеться с обоими господами Счастливыми. Иначе, по словам Сказкина, из этого нумерологического дурдома невозможно было выбраться. И как уж там удалось суровому оперу вывести юную мать из прострации, мне неизвестно. Возможно, кроме моей супружницы, ему помогла и жена Спозаранника, без вмешательства которой в этой фантасмагории было не разобраться.

Недаром же на Западе психотерапевты давно стали членами любой мало-мальски здоровой семьи. У нас это пока одна семья Спозаранников, но дело благодаря истории с мнимым подкидышем тронулось.

На днях Лариса вернула свою прежнюю, девичью, фамилию. Нет смысла называть ее, потому что скоро фамилию придется снова менять — на Сказкину. Славку на свадьбе я надеюсь увидеть в галстуке. Пора уж остепеняться, семейный все-таки человек, жену и дочку имеет. А своего биологического отца Россия, будем надеяться, так никогда и не узнает.

ДЕЛО ОБ УРАНОВОМ КОНТЕЙНЕРЕ-2

…Я ошибся. История не окончилась, она получила продолжение. Неожиданное, трагическое и — как ни вульгарно это звучит — несколько сатанинское.

Уже прошел август… страшный Август-2000. И осень шевельнула журавлиными крыльями. Из отпусков вернулись господа депутаты Думы. Видного предпринимателя Быкова А. по решению суда выпустили из тюрьмы… Чего, действительно, держать в застенках нормального человека? За него поручились уважаемые люди… М-да…

Борис Абрамыч решил передать принадлежащие ему сорок девять процентов акций ОРТ группе «творческой интеллигенции». Вот пример подлинного высокого благородства! Патриотизма. Альтруизма. Подвижничества.