ПСС. Том 60. Письма, 1856-1862 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1860 г. Февраля 23. Я. П.

23 Ф[евраля].

Ваше письмо ужасно обрадовало меня, любезный друг Афанасий Афанасьевич. Нашему полку прибудет, и прибудет отличный солдат. Я уверен, что вы будете отличный хозяин. Но дело в том, что вам купить?1 Ферма, о которой я говорил, под Мценском, далеко от меня, и, сколько помню, продавалась за 16 т. Больше ничего о ней не знаю. А есть рядом со мной, межа с межой, продающееся именье в 400 дес. хорошей земли и к несчастью еще с 70 душами скверных крестьян.2 Но это не беда, крестьяне охотно будут платить оброк, как у меня, 30 р. с тягла; с 23 т. — 660 и не менее ежели не более должно получи[ться] при освобожден[ии], и у вас останется 40 дес. в поле, в 4-х полях неистощенной земли и лугов около 20 дес., что должно давать около 2000 р. дохода, итого 2500, а за именье просят 24000, без вычета долга, которого должно быть около 5000. Местоположение и по живописности, и по близости шоссе и Тулы очень хорошо, грунт хороший суглинок. Именье расстроенное, т. е. усадьба старая, разломанная, однако есть дом и сад. Всё это надо сделать заново. Во всяком случае за 20 т. купить это именье выгодно. Для вас же выгода особенная та, что у вас во мне есть вечный надсмотрщик. Об остальном не говорю. Ежели же вам это не понравится, я вам своей земли продам десятин сто, или спросите у брата Николая, не продаст ли он Александровку.3 Но, право, стараясь забыть совершенно личные выгоды, лучше всего вам купить Телятинки (то, что продается рядом со мной). Продавец разорившийся старик,4 который хочет продать поскорее, чтобы избавиться от зятя,5 и два раза присылал ко мне. Расчет, который я сделал вначале, есть расчет того, что даст это именье, ежели положить на него тысяч 5 капитала и года два труда; но в теперешнем положеньи все-таки можно отвечать за 1500 р., следовательно более 7%. Есть еще мой хутор в 10 вер. от меня, 120 дес., но там жить нехорошо, нет воды и леса. Отвечайте мне поскорей и подробнее, сколько денег вы намерены употребить на именье? Это главное. — Прочел я Накануне.6 Вот мое мнение: писать повести вообще напрасно, а еще более таким людям, которым грустно, и которые не знают хорошенько, чего они хотят от жизни. Впрочем «Накануне» много лучше «Дв[орянского] Гнезда»,7 и есть в нем отрицательные лица превосходные — художник и отец. Другие же не только не типы, но даже замысел их, положение их не типическое, или уж они совсем пошлы. Впрочем, это всегдашняя ошибка Тургенева. Девица — из рук вон плоха8 — ах, как я тебя люблю... у ней ресницы были длинные... Вообще меня всегда удивляет в Тургеневе, как он с своим умом и поэтическим чутьем не умеет удержаться от банальности, даже до приемов. — Больше всего этой банальности в отрицательных приемах, напоминающих Гоголя. Нет человечности и участия к лицам, а представляются уроды, которых автор бранит, а не жалеет. Это как-то больно жюрирует с тоном и смыслом либерализма всего остального. Это хорошо было при Царе Горохе и при Гоголе (да и еще надо сказать, что, ежели не жалеть своих самых ничтожных лиц, надо их уж ругать так, чтобы небу жарко было, или смеяться над ними так, чтобы животики подвело), а не так, как одержимый хандрою и диспепсией Тургенев. — Вообще же сказать, никому не написать теперь такой повести, несмотря на то, что она успеха9 иметь не будет. Гроза Островского10 же есть по моему плачевное сочинение, а будет иметь успех. — Не Островский и не Тургенев виноваты, а время. Теперь долго не родится тот человек, который бы сделал в поэтическом мире то, что сделал Булгарин.11 А любителям антиков, к которым и я принадлежу, никто не мешает читать серьезно стихи и повести и серьезно толковать о них. Другое теперь нужно. Не нам нужно учиться, а нам нужно Марфутку и Тараску выучить хоть немножко того, что мы знаем. Прощайте, любезный друг. Миллион просьб. Забыл я, как зовут немецкой libraire12 на Кузнецком мосту, налево снизу наверху. Он мне посылает книги, зайдите к нему и спросите: 1) что я ему должен,

2) отчего он давно не посылает мне ничего нового? и выберите у него и пришлите мне, посоветовавшись с Пикулиным,¹³ что есть хорошего из лечебников людских для невежд, и еще лечебников ветеринарных (до 10 р. с.). Спросите у брата Сергея, заказал ли он мне плуги, ежели нет, то зайдите к машинисту Вильсону¹⁴ и спросите, есть ли или когда могут быть готовы 6 плугов Старбука?¹⁵

Спросите в магазине семянном Меера¹⁶ на Лубянке, почем семена клевера и Тимофеевой травы. Я хочу продать.

Что стоит коновальской лучший инструмент? —

Что стоят пара ланцетов людских и банки?

Кое что из этого может возьмет на себя труд сделать милейший И[ван] П[етрович],¹⁷ которого обнимаю. М[арье] П[етровне] целую руку. Тетушка благодарит за память и кланяется.

Впервые опубликовано А. А. Фетом в «Русском обозрении», 1890, I, стр. 20—23, а затем им же в «Моих воспоминаниях», I, стр. 316—318.

¹ А. А. Фет писал Толстому с просьбой приискать ему землю для фермы (письмо это неизвестно). Об этом же писал и И. П. Борисов в письме от 21—22 января 1860 г.

² Речь идет о продававшемся имении Телятинки, расположенном в 3 км. от Ясной Поляны и принадлежавшем тогда А. Н. Бибикову.

³ Александровка — выселки села Никольского.

⁴ Александр Николаевич Бибиков (1827—1886) — помещик, сосед Толстых. Жил в своем имении Телятинки.

⁵ Зять — Семен Николаевич Морсошников, брат первой жены Бибикова Натальи Николаевны. Женат на сестре Бибикова — Ольге Николаевне.

⁶ «Накануне» — роман И. С. Тургенева, напечатанный в № 1 «Русского вестника» 1860 г.

⁷ «Дворянское гнездо» — роман И. С. Тургенева, напечатанный в № 1 «Современника» 1859 г.

⁸ Героиня романа Елена.

9 Слова: она успеха переделены из: по тупости

¹⁰ «Гроза» — драма A. H. Островского; была напечатана в январской книге «Библиотеки для чтения».

¹¹ Фаддей Венедиктович Булгарин (1789—1859) — реакционный журналист и беллетрист эпохи Николая I, издатель совместно с Гречем и редактор единственной частной ежедневной газеты «Северная пчела» — органа крепостнического дворянства, высшей бюрократии и III отделения. Идеолог воинствующей реакции, агент полиции, доносчик и грязный пасквилянт, Булгарин справедливо заслужил глубокое презрение и ненависть в радикальных слоях русской интеллигенции. Будучи близок к группам передовой молодежи 20-х гг., Булгарин после разгрома революционных кружков и 14 декабря 1825 г. сделался ренегатом, смыл «вину» выдачей декабриста Кюхельбекера и служение николаевской монархии превратил в цель и программу своей литературно-общественной деятельности.

¹² [книгопродавец]. Речь идет о книгопродавце Дейбнере, см. т. 48.

¹³ Павел Лукич Пикулин (1822—1885) — адъюнкт терапевтического отделения Госпитальной клиники при Московском университете.

¹⁴ См. прим. 1 к п. № 140.

¹⁵ Старбук — система плугов.

¹⁶ Мейера — семенная торговля.

¹⁷ И. П. Борисов.

164. Б. Н. Чичерину.

1860 г. Марта 1. Я. П.

30 Февраля.¹

Ежели твое письмо имело целью задрать меня на ответ, то достигло своей цели. Оно меня даже рассердило. — Ты небрежно и ласково подаешь мне советы, как надобно развиваться художнику, как благотворно Итал[ия] действует, памятники, небо... и т. п. избитые пошлости. Как вредно бездействие в деревне — халат, как мне надо жениться и писать милые повести и т. д. — Как ни мелка и ложна мне кажется твоя деятельность, я не подам тебе советов. Я знаю, что человек (т. е. существо, которое живет свободно) в каждой вещи, в каждой мысли видит свое особенное, никем не видимое, и это только одно может привязать его до самопожертвования к делу. Я знаю, что такой человек знает по своему свое место на свете и свою цену и цену своему делу; знаю, что иногда он не в силах рассказать всего, что знает, но знает твердо. Чтобы показать тебе только, как можно ошибаться, не допуская этого или забывая, скажу тебе только, в ответ на твои советы, что, по моему убежденью, в наши года и с нашими средствами, шлянье вне дома, или писанье повестей, приятных для чтения, одинаково дурно и неблагопристойно. В наши года, когда уж не одним путем мысли, а всем существом, всей жизнью дошел до сознанья бесполезности и невозможности отыскиванья наслажденья, когда почувствуешь, что то, что казалось мукой, сделалось единственной сущностью жизни — труд, работа, тогда неуместны и невозможны искания, тоски, недовольства собой, сожаленья и т. п. атрибуты молодости, не скажу нужно работать, а нельзя не работать, ту работу, которой плоды в состоянии видеть настолько вперед, чтобы вполне отдаваться работе. Кто пахать землю, кто учить молодежь быть честной и т. д. Самообольщение же так называемых художников, которое ты, льщу себя надеждой, допускаешь только из дружбы к приятелю (не понимая его), обольщение это для того, кто ему поддается, есть мерзейшая подлость и ложь. Всю жизнь ничего не делать и эксплуатировать труд и лучшие блага чужие, за то, чтобы потом воспроизвести их — скверно, ничтожно, может быть, есть уродство и пакость, которой я слишком много видел вокруг себя мерзких примеров, чтобы не ужаснуться, и, которой ты, обдумав дело и любя меня, не можешь допустить. Что же я делаю? спросишь ты. — Ничего особенного, выдуманного, делаю дело, которое мне так же естественно, как дышать воздух, и вместе такое, с высоты которого, признаюсь, я часто с преступной гордостью люблю смотреть на vous autres.2 Ты полюбишь и поймешь это дело, но рассказывать его нельзя, а приезжай, окончив свои странствования, в Ясную Поляну, и скажи тогда по правде, не позавидуешь ли мне, увидя то, что я сделал, и то спокойствие, с которым я делаю. — Вот тебе и загадка.3 Я не выезжал и не выеду нынешний год из деревни да и впредь не могу себе представить, как и зачем я уеду. — Сестра4 в 40 верстах от меня, очень кланяется тебе. Тетушка ужасно тебя любит. Брат Николай поехал стрелять медведей.5 Прощай, пиши поскорее. —