ПСС. Том 60. Письма, 1856-1862 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

¹ Речь идет о H. Н. Толстом, который приехал из Москвы. Толстой, повидимому, ездил его встречать и доехал с ним по шоссе «до поворота» в Ясную Поляну, а Николай Николаевич поехал в Пирогово навестить М. Н. Толстую.

² Из-за весенней распутицы.

³ Толстой имеет в виду сына И. П. Борисова — Петю, которому в это время было год и четыре месяца.

169. Б. Н. Чичерину.

1860 г. Апреля 5. Я. П.

5 Апреля

Я долго не отвечал тебе на последнее твое письмо, которое и обрадовало, и огорчило меня, не отвечал потому, что, получив его, я задумал еще зимним путем ехать в Тамбов; но случились новые затеи: план об издании журнала,¹ переписка и ожидание ответов по этому делу, которые задержали меня. По первому же летнему пути я поеду и прямо в Караул,² чтобы застать тебя. — Тогда я тебе расскажу всё, что со мной случилось внутренне в эти 2 года, узнаю, что с тобой сделалось.

О многом нужно поговорить с тобой, поспорить, для того чтобы кой в чем крепче убедиться, кой в чем разубедиться. Желал бы я, чтобы ты не получал моего письма, написанного тебе за границу, оно было писано в неспокойном состоянии.³ Ежели ты и получил, сделай, как будто не получал. Напиши мне два слова в ответ: до какого именно времени ты пробудешь в деревне, и как ехать на Караул, и еще, ежели бы я не приехал к тебе, заезжай в Ясную, это тебе самый незначительный крюк.

Сестра, тетушка и братья тебе кланяются, они едут в Мае за границу, про себя я не знаю.⁴

Л. Толстой.

Впервые опубликовано в ПТТ, стр. 21. Письмо является ответом на письмо Б. Н. Чичерина от 21 февраля 1860 г. (см. там же, стр. 282—283).

¹ Журнал «Ясная Поляна».

² Караул — имение Б. Н. Чичерина Кирсановского уезда Тамбовской губернии. Б. Н. Чичерин должен был внезапно вернуться в Россию из-за смерти отца, последовавшей в январе 1860 г.

³ Толстой разумеет письмо от 1 марта 1860 г. См. п. № 164.

⁴ С. Н. и Н. Н. Толстые уехали за границу 28 мая 1860 г., а Толстой вместе с сестрой выехал 27 июня.

170. А. В. Дружинину.

1860 г. Апреля 14. Я. П.

Любезный друг Александр Васильевич.

На Ваше последнее письмо я было тотчас ответил, но не послал это письмо, потому что в нем, неизвестно почему, как это бывает в одиночестве, разгорячился на ваш литературный фонд и рассудил, что такая выходка могла бы вам быть неприятна.¹

Теперь же пишу вам, откровенно признаюсь, потому что есть дело в Петербурге и больше не к кому обратиться, как к вам. Дело вот в чем. Сестра с детьми и братом Николаем едут за границу, на Штетин, нужно взять места для двух дам и одного господина и трех детей (все ниже 12 лет) в первом классе и для одной девушки² в третьем классе. Сестра желает ехать не раньше половины Июня и не позже конца навигации. Следовательно, ежели есть места, то берите теперь на Июнь. Ежели есть каюты семейные, в которых могут поместиться все, кроме девушки, то берите каюту. Деньги посылаю с этой же почтой 300 р. сер. Ежели вы будете добры³ сделаете это, или поручите кому-нибудь, то отпишите тотчас же, и счет, ежели мало денег, или остаток, ежели лишние — оставьте у Давыдова,⁴ так как, я полагаю, вас не будет в Петербурге в Июне месяце. — Мне кажется, что вы охотно возьмете на себя эти хлопоты, а ежели я ошибся, то простите. Я бы для вас охотно похлопотал. Что вы летом намерены делать? Что план и обещанье в Ясную? Мне совестно вас звать, как будто при случае порученья. А право хорошо бы было, я бы вас угостил многим хорошим, кроме своей особы, 1° Фетом, который, кажется, поживет у меня, 2° прекрасной природой и 3° крестьянской школой, которой могу похвастаться.

Про себя собственно могу сказать, что мне хорошо. Сначала было тяжело разорвать связь с литературой, задавить в себе честолюбивую потребность высказываться, но теперь, напротив, всё вокруг меня стало гораздо яснее, проще и ближе ко мне, чем было. Главное ближе. И вы не поверите, как это отрадно. Ногам тяжелее, но прочнее стоишь на земле. Дело не так красиво и свободно, но прочнее и ощутительнее. Кроме того, дела мои идут хорошо, я здоров, весел, вижусь часто с братьями и сестрой, кот[орых] люблю, нашел в Туле супругов Ауербахов,⁵ прекрасных людей, а еще притом весна и всё бы хорошо, а тут страшное горе сбирается над нашей головой. Вы знаете, что один мой брат умер от чахотки,⁶ в нынешнем году у брата Николая все те же симптомы и усиливаются с страшной быстротой. Как и все, он не понимает своего положения и, кроме того, упрям и на наших глазах человек, которого мы любим лучше всех других, сам убивает себя, когда, может быть, еще была бы надежда. Одна моя надежда это поездка за границу хоть в Июне. Теперь он ни за что не хочет. Пожалуйста постарайтесь к половине Июня достать места. Может быть, особенно ежели Ник[олаю] будет хуже, я провожу их до Петербурга, но едва ли тогда увижу вас. Право, приезжайте в Ясную. Мне кажется, мы бы славно прожили вместе.

Прощайте, кланяйтесь матушке и отвечайте мне поскорей, хоть двумя словами.

Л. Толстой.

14 Апреля.

Впервые опубликовано в «Звезде», 1930, 5, стр. 155.

Толстой имеет в виду неотправленное и несохранившееся письмо к Дружинину от начала января 1860 г., которое являлось ответом на письмо Дружинина от 31 декабря 1859 г.

² Горничная М. Н. Толстой — Агафья Михайловна Трубецкая.

3 Слово: добры в подлиннике написано два раза.

⁴ Алексей Иванович Давыдов — книгопродавец.

⁵ Герман Андреевич Ауэрбах и его жена Юлия Федоровна, рожд. Берхольц — тульские помещики, жившие в имении Горячкино близ Тулы, где у них был свеклосахарный завод. Ю. Ф. Ауэрбах была начальницей Тульской женской гимназии.