Невероятные путешествия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не вдаваясь в подробности расчетов, можно принять, что минимальные размеры океанского плота составляют 10 метров в длину и 5 метров в ширину. Водоизмещение — 5 тонн. Поверхность паруса, необходимая для движения такого плота, составляет 30 квадратных метров. Приведенные данные позволяют вычислить величину поверхности бокового сопротивления (кили) и руля. В то же время размеры и масса плота являются исходными данными для определения диаметра канатов, которыми будут скреплены бревна, сечения поперечных балок и т. п.

Но следует сказать, что лишь исключительно осторожные руководствовались подобными рассуждениями и расчетами. Большинство оценивало конструкцию на глаз: строили, исправляли, если возникала необходимость, и… плыли.

Экипаж на плоту

Плот, помимо своих бесспорных достоинств, из которых самыми существенными являются непотопляемость и устойчивость, имеет и недостатки. Он медлителен — скорость его не превышает трех узлов (не считая дрейфа по течению). Его мореходные качества невелики : плавание в галфвинде — это все, что удается получить, разумеется, если плот сконструирован правильно.

В наше время — после тысячелетий эксплуатации — плоты все еще широко используются в хозяйственно отсталых странах для перевозки товаров, людей или для нужд рыболовства. И все же это лишь пережиток прошлого, грустный курьез наших дней. Когда речь заходит о современных плотах, прежде всего приходят на ум спасательные плоты: металлические, пластиковые и пневматические. Внедрение их в широкую практику было огромным шагом вперед в развитии морской спасательной службы. Благодаря им были сохранены тысячи жизней. Не меньше людей обязаны жизнью таким смелым исследователям, как, скажем, Ален Бомбар, неоднократно шедших на очень большой риск в поисках путей спасения потерпевших кораблекрушение, которые могут оказаться в открытом океане без еды и питья.

Возрождение морских экспедиций на плотах, начало которому положил Хейердал своим путешествием на «Кон-Тики», отнюдь не случайно. Есть нечто общее в широком интересе, который неизменно вызывают такого рода экспедиции.

Разумеется, плавание на плоту имеет немало ограничений, совершается медленно, связано с неудобствами, а значит, требует от экипажа отличного здоровья; в связи со спецификой плавания его можно осуществлять только по определенным трассам, всегда с ветром и течением, лишь с небольшими отклонениями.

Два первых упрека — медлительность и отсутствие удобств, — быть может, вовсе и не заслуживают того, чтобы называть их недостатками. Ведь на плоту не только пересекают океаны, на нем еще и живут. Такого богатства наблюдений и впечатлений, какое мы встречаем в книгах Хейердала, Уилли-са или Бишопа, не найти ни у нашумевшего мореплавателя «интеллектуала» Жерболя, ни у профессиональных «сухопутных» писателей, как, например, Манри. Тот, кто хочет наблюдать океан, ощутить его «вкус» и не боится трудностей, выберет плот; тот, кто спешит, может воспользоваться самолетом. Ограниченные мореходные качества плота являются в самом деле серьезным недостатком, однако они лишь количественно отличаются от подобных (только меньших) ограничений, свойственных каждому судну, особенно парусному…

Опасно ли плавание на плоту? Разумеется. Настолько же, насколько опасно в большей или меньшей степени любое плавание. Известны три смертельных случая, два из них — в деталях: Бишоп и Лекомб погибли во время высадки на скалистое побережье, что всегда сопряжено с большим риском независимо от того, на чем совершается плавание. Однако не будем забегать вперед; в книге объяснены и прокомментированы основные причины гибели этих мореплавателей.

Миллионы людей во всем мире оставляют в воскресенье свой «форд» или «Москвич» (а если не могут, то хотят это сделать) и отыскивают полоску воды, не загрязненной соседним заводом, производящим серную кислоту, чтобы, если посчастливится, нырнуть на головокружительную глубину в 1,5 метра и дернуть за хвост, даст бог, пока еще не радиоактивного рака. Ибо природу ничто не заменит…

А если кому-то некогда, тогда как? Тогда вперед, решительно и быстро. Океаном, как и Лувром, можно восторгаться целыми месяцами, а можно обойтись и 30 минутами.

Первый плот пересекает океан

Романтические путешествия на плотах представляют собой отдельную главу в истории мореплавания. Пионером этих экспедиций называют Тура Хейердала, который благодаря своему рейсу, а точнее, написанной в итоге прекрасной книге «Путешествие на „Кон-Тики“, завоевал огромную популярность и приобрел немалые денежные средства, на которые смог продолжить свои научные исследования.

В действительности первый рейс на плоту, носивший спортивный характер, был осуществлен сто лет назад. Из архивных подшивок еженедельника «The London— Illustrated News» можно узнать, что в 1867 году, то есть в период, когда дальние рейсы были еще делом будущего, в Соединенных Штатах родилась безумная, как казалось, идея пересечь Атлантику на небольшом надувном плоту. Этот «транспорт», считавшийся в то время абсолютным курьезом, вызывал огромные сомнения не своими качествами или размерами, а надувной конструкцией. Не следует забывать, что в то время еще не было известно надувное колесо (автомобилю предстояло появиться на свет лишь в 1886 году), и минуло 90 лет, прежде чем д-р Бомбар удивил мир рейсом своего «Еретика». Резину тогда употребляли в основном в виде резинок для стирания… Никто не мог предвидеть, как резиновый плот перенесет длительное воздействие морской воды.

Три смелых моряка: Джон Майке — капитан, Джордж Миллер и Джерри Маллен, все трое американцы, отважились доверить свои жизни собственноручно построенному плоту, который должен был перенести их из Нью-Йорка в Англию через бурные воды Атлантического океана. «Несравненный» («Нонпарель») состоял из трех изготовленных из резины индейских «сигар» диаметром 75 сантиметров и длиной 7,7 метра, которые представляли собой цилиндры с коническими — уменьшающими сопротивление — концами. Они удерживались вместе деревянной рамой, к которой цилиндры были прикреплены растительными канатами. На раме размещалась палуба из досок 6X3 метра, и экипаж мог свободно передвигаться по значительной части плота.

Две мачты — семи— и шестиметровая, — основания которых крепились к брусьям рамы, были фиксированы тремя парами винтов каждая. На своих мачтах и бушприте «Несравненный» нес три паруса люгерного типа, употребляемых рыбаками западного побережья Англии. Общая парусность составляла около 30 квадратных метров.

В качестве помещения для экипажа — трудно найти этому подходящее название — посредине палубы была установлена небольшая брезентовая палатка, в которой моряки могли найти убежище от холода и водяных брызг.

Целью рейса было доказать, что надувной плот плывет надежно и быстро в самых трудных условиях, следовательно, им можно пользоваться как спасательным средством.

За несколько дней перед стартом, который произвел вполне понятную сенсацию, «Несравненный» снабдили скромными запасами продовольствия, изрядным количеством пресной воды, мехом для пополнения воздуха в поплавках, а также подручным комплектом для ремонта повреждений резиновой оболочки.

4 июня 1867 года трое отважных под прощальные приветствия толпы жителей Нью-Йорка подняли паруса и направили нос плота на восток. Легкий бриз наполнил полотно, и плот хоть и несколько неуклюже, но уверенно начал отдаляться от берега.

«Первые две недели рейса были сущим адом», — заявил позднее экипаж. В течение этого времени непостоянные ветры и возникающие на мелководье высокие волны семь раз возвращали «Несравненный» к суше. Происходило это из-за очень небольшого бокового сопротивления плота. То были моменты трудных испытаний, и Джон Майке неоднократно задумывался, не лучше ли отказаться от этого рискованного предприятия, которое с самого начала складывалось неудачно.

Каждый моряк понимает, что сконструированный таким образом плот имеет весьма ограниченные возможности. Если даже при полном ветре он хорошо держит курс, на что способен в таком случае любой дрейфующий предмет, то эта способность пропадает при бакштаге. Ибо уже при галфвинде снос настолько значителен, что поддержание курса становится нереальным.

Майке, Миллер и Маллен час за часом, день за днем упорно боролись с дрейфом:, противодействуя ему тем, что вставляли между поплавками доски, которые должны были играть роль своеобразных выдвижных килей. Наконец Нептун вознаградил их навигационные добродетели. Ветер переменился на северо-западный и западно-северозападный. «Несравненный» впервые доказал, что заслуживает свое название. Прекратилась тягостная и однообразная болтанка на волнах, и плот с расправленными парусами двинулся к лежащим за три тысячи миль берегам Англии.

Навигационное оснащение «Несравненного» действительно было весьма скромным — не имея даже хронометра, моряки удовлетворялись измерением высоты солнца во время кульминации, что позволяло определять географическую широту и делать поправки к курсу, чтобы держаться зоны благоприятных ветров. Таким образом, Европу они не могли пропустить, а преодоление разделяющего их расстояния было лишь вопросом времени…

Плот держался прекрасно на длинной океанской волне и даже при сильном ветре палуба и экипаж оставались сухими.

Позднее это путешествие было названо в прессе путешествием веры; действительно, весь рейс держался на вере в то, что как ветры, которые в ту пору в Северной Атлантике часто бывают переменчивы, так и транспорт оправдают надежды моряков. В не меньшей степени это касалось и самого материала — резины, о сопротивляемости которой длительному воздействию морской воды тогда было мало чтс известно.

Однако судьба, вначале такая суровая, смилостивилась, и маленькие плот за месяц прошел половину пути Запас питьевой воды полностью удовлетворял потребности экипажа из трех человек, которые более всего жаждали тепла. Что же касается быстро таявшего запаса продуктов, то его пополняли многочисленные суда, попадавшиеся им по пути, причем многие из них останавливались и оделяли доблестных моря ков не только продуктами, но и подар-ками. Одним из неожиданных «презентов» было несколько чаек — они расстались с кораблем, который до тех пор сопровождали, чтобы возвратиться в Европу вместе с «Несравненным»… Экипаж плота, хоть и не провозглашая этого вслух, готовился уже приветствовать желанную сушу. Ибо все мучительно переносили холод Атлантики, обладая одним-единственным источником тепла — керосиновым фонарем. О том, что это не были «первые попавшиеся» люди с берега, свидетельствует один факт: получив от экипажа встреченного ими корабля курицу, они отнеслись к ней, как к пассажиру, привязали для безопасности веревкой за ногу и благополучно прибыли с ней — живой и здоровой — в Саутгемптон.