Невероятные путешествия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Непосредственно с экспедицией были связаны и два других крупных успеха молодого норвежца. Книга «Путешествие на „Кон-Тики“ стала бестселлером, завоевавшим наибольшую популярность в мире. Она была переведена более чем на два десятка языков, издана в пяти миллионах экземпляров. Огромным успехом пользовался и фильм об этой экспедиции, который был награжден премией „Оскара“.

Что же касается поднятых Хейер-далом этнографических проблем, то рейс «Кон-Тики» неопровержимо доказал, что вопреки бытовавшему предположению за сотни лет до Колумба люди могли пересекать бескрайние океанские просторы на небольших примитивных судах. Когда это происходило, в каких направлениях и каковы были результаты тех миграций, все еще неясно.

Экспедиция «Кон-Тики»— блестя-1 щий образец увлекательнейшего и рискованного морского путешествия, а Хейердал и его товарищи заслуженно стали популярнейшими героями на всех пяти континентах, особенно среди молодежи. От рейса «Кон-Тики» берут начало все последующие экспедиции на плотах, в том числе Уильяма Уил-лиса и Эрика Бишопа.

Добровольный потерпевший

Ален Бомбар в противоположност ь другим мореплавателям не отправился в океан, чтобы узнать далекие края, завоевать славу, получить удовлетворение от поединка со стихией. 28-летний французский врач, занимающийся проблемами максимальной выносливости человеческого организма в случаях лишения его необходимых для развития условий, решил разработать методы, позволяющие ограничить смертность во время морских катастроф.

Каждый год (данные за 50-е годы), как пишет Бомбар в предисловии к своей книге, в море погибает 200 000 человек, из них 50 000— уже после того, как их подобрали в море. 90 процентов потерпевших кораблекрушение умирают в течение первых трех дней после катастрофы, когда еще не может быть и речи о смерти от недоедания или отсутствия воды. В подобных случаях, по мнению Бомбара, смерть наступает главным образом по причинам психологическим, а не физиологическим: люди умирают не от голода или жажды, а от страха перед ними. Поэтому исследователь считал, что помощь потерпевшим может оказать вера в возможность прожить много дней в море даже тогда, когда человек не располагает достаточным количеством пищи и питья.

Откуда взяться пище, если ее нет на спасательном плоту, шлюпке или другом спасательном средстве, если ее не доставит самолет или же спасательное судно, уведомленное о катастрофе?

Ответ Бомбара был прост: ее следует взять в море. Рыбы и планктон содержат все компоненты, необходимые для нормального функционирования организма. А чтобы предотвратить обезвоживание организма, можно употреблять морскую воду, конечно, небольшими дозами.

В подтверждение справедливости своих предпосылок и в надежде на то, что непосредственный эксперимент убедит многочисленных противников, Бомбар решил осуществить несколько пробных рейсов на небольшом надувном спасательном плоту. Последним экспериментом, который мог подействовать на воображение моряков значительно сильнее, чем любые научно обоснованные выводы, должен был стать рейс через океан без каких бы то ни было запасов пищи, осуществленный по маршруту каравелл Христофора Колумба: Испания — Канарские острова — Антильские острова.

Как выяснилось позднее, несмотря на атмосферу доброжелательности, которой Бомбар был окружен в лаборатории Океанографического музея в Монако, никто не принимал всерьез исследований молодого врача.

После всяких перипетий Бомбару удалось собрать снаряжение для первой пробы в Средиземном море. Надувной плот «Еретик» имел вид подковы, длина которой составляла 4,6 метра, а ширина —1,9 метра. Он не имел ни одной металлической части и состоял из четырех отдельных резиновых резервуаров, наполненных воздухом. Дно было плоское, укрепленное деревянным остовом. Реевый парус поверхностью около трех квадратных метров, а также два киля делали возможным плавание в галфвинде.

Технические и организационные трудности не позволили оснастить «Еретик» надежной радиоаппаратурой, зато многочисленные, вынюхивающие сенсацию, а быть может, и трагедию репортеры прибыли в сверхкомплекте. 25 мая 1952 года «Еретик» стартовал из Монте-Карло. На борту маленького, покачивавшегося на небольшой волне плота находились два человека, отважившихся рискнуть собственной жизнью ради спасения жизни других людей: Ален Бомбар и Герберт Пал-мер. Плот, о котором эксперты сказали, что он не годится даже для плавания в прибрежной зоне, вышел в море.

Две недели плавания в водах Средиземного моря, в течение которых единственной пищей были выловленные рыбы, а напитком — морская вода и выжатый из рыб сок, подтвердили в принципе предположения Бомбара. «Еретик» прекрасно себя зарекомендовал и прошел долгий, почти соответствующий запланированному, путь от Монако до Болеарских островов, стойко перенося удары высоких волн.

Ален Бомбар считал, что теперь можно приступить к атлантическому эксперименту. Увы, разного рода осложнения едва не привели к провалу всего плана. Однако благодаря железной настойчивости Бомбар преодолел все и всяческие препятствия. Недоверчивое отношение многих людей к экспериментам Бомбара в лаконичной форме определено им самим: «…я двинулся в путь с целью доказать, что в море можно прожить без запасов продовольствия и без дипломов».

Покинутый товарищем, сопровождавшим его прежде и отказавшимся от участия в океанической экспедиции, Бомбар решил отправиться в одиночку: как он пишет, другого выхода, собственно, не было. Если бы отказался и он, это сочли бы (и как же не справедливо) доказательством несостоятельности его теорий и гипотез.

На новом и потому недостаточно оснащенном плоту — таких же размеров и конструкции, что и предыдущий, — он выходит в океан через Гибралтарский пролив. Размышляя, куда следует плыть, он решается на первый отрезок пути — до Касабланки. Пользуясь северным ветром, Бомбар плывет на юго-запад. Попутно берется изучать основы навигации. Так проходит пятница 15 августа. Сидя в маленьком понтоне, «потерпевший кораблекрушение» с успехом ловит рыбу и проводит физиологические исследования. Тем не менее чувство одиночества становится ощутимым. На следующий день «Еретик» замечен рыболовным судном. Держась берегов, Бомбар плывет первоначальным курсом, учится определять путь по звездам, сравнивая полученные результаты с теми, которые дают наблюдения за наземными ориентирами. Все складывается удачно, и после плавания в благоприятных условиях 20 августа «Еретик» приходит в Касабланку, где мореплавателя встречают сердечными приветствиями.

24 августа, в воскресенье, начинается следующий, теперь уже более длинный, этап пути — к Канарским островам. С каждым днем все дальше от суши, все сильнее страх перед могуществом Атлантики.

Бомбар продолжает с успехом ловить рыб, он может поймать их больше, чем способен съесть. После шести дней плавания, 29 августа, сильный штормовой ветер поднимает большую волну, Бомбар бросает плавучий якорь, и «Еретик» понемногу дрейфует на юг. Мореплаватель постепенно привыкает есть сырую рыбу, а вода Атлантики, по его мнению, менее соленая, чем в Средиземном море, и прекрасно утоляет жажду. Экипажам встреченных им судов не удалось уговорить «потерпевшего» нарушить однообразную диету. Во вторник, 2 сентября, после 10 дней плавания «Еретик» достиг Гран-Канарии. Бомбар пишет, что это расстояние Жерболь прошел за 14 дней, Ле Тумелин — за 12, а Энн Дэвисон за 29 дней. Это не означало, что «Еретик» обладал особыми «гоночными» качествами, однако доказывало, что при благоприятных ветрах он способен плыть быстро. Кроме того, даже при большой волне плот оставался сухим и безопасным, давая мореплавателю возможность расслабиться психически. Все это уменьшало страх перед Атлантикой. Благодаря вполне успешному завершению первой части рейса многие влиятельные лица изменили свое отношение к экспедиции и оказали Бомбару покровительство и помощь.

После полуторамесячного пребывания в Лае-Пальмасе, прерванного лишь короткой поездкой в Париж, чтобы увидеться с новорожденной дочерью, Бомбар отправился в Атлантический океан.

19 октября «Еретик» в сопровождении флотилии яхт и моторных лодок выходит из порта и берет курс на юго-запад. Прощаясь с Бомбаром, команда испанского фрегата торжественно выстраивается на борту, салютуя в его честь.

Наконец мореплаватель остается наедине с океаном. Согласно первоначальному намерению он будет держать курс к островам Зеленого Мыса. Первые два дня при полном отсутствии ветра «Еретик» дрейфует на юг. Бом-бара донимает жара. Чтобы не допустить обезвоживания организма, он систематически пьет морскую воду. Появляется ветер, который быстро достигает штормовой силы. Волны начинают заливать плот, и мореплаватель вынужден беспрерывно вычерпывать воду.

«Каждая догоняющая нас волна ударяла со всей силой в кормовую доску, и океан тут же снова нас заливал, делая смешными, ненужными и безнадежными усилия предыдущих десяти или пятнадцати минут. Сейчас мне трудно представить себе, каким образом, совершенно промокший, я мог выдержать все это в течение двух часов, ибо потребовалось именно два часа такого труда, прежде чем мне удалось добиться полного всплытия лодки. Потерпевший, будь всегда упрямей, чем море, и ты победишь!»

Приобретенный опыт учит теперь Бомбара, что если он хочет удержаться на поверхности океана, то должен вовремя опускать парус и ставить плот на плавучий якорь. Однако стихия имеет в своем распоряжении много способов испытывать отважных. На следующий, пятый день рейса Бомбар вынужден заняться ремонтом порванного паруса. Прежде чем он успел закончить работу, ветер срывает с мачты поднятый на ней новый парус и уносит его.

25 октября одинокий мореплаватель ловит первую рыбу временным гарпуном. Из ее скелета Бомбар делает отличный крючок для удочки (этот эксперимент должен был доказать, что можно самому сделать удочку).

В Средиземном море и возле побережья Африки «Еретику» встречались многочисленные суда. Большинство из них вообще не замечало небольшой резиновый плот. Трудно рассчитывать на то, что будешь замечен плывущими кораблями, если не имеешь специальных сигнальных средств, замечает Бомбар. Следующий вывод касается одежды: если нет сухой, то следует оставить на себе промокшую одежду — все же это позволит уменьшить потери тепла.

Очередная неделя начинается праздником: Бомбару исполняется в тот день 28 лет. Судьба посылает ему подарок — птицу, которая кинулась на наживу, подвешенную на крючке удочки. Мясо ее, съеденное в сыром виде, оказалось превосходным.

«Волны, однако, высоки и несут белые гребни; это море показывает в улыбке зубы — совсем как жестокий ребенок. Перед детьми скрывают свой страх. Так и я скрываю свой испуг, поднимая заштопанный парус. Едва набрал не ахти какую скорость — начался лов. Вокруг меня показываются большие зеленые и голубые пятна. Это рыбы, которые пока очень недоверчивы и никак не хотят подойти поближе. При малейшем моем движении они поспешно отплывают, ныряя и исчезая в глубине. Необходимо все же найти какой-то способ их ловить. Целый день я посвящаю тому, чтобы нужным образом согнуть конец моего ножа. Делаю это осторожно, чтобы не сломать его, пользуясь плоским веслом вместо наковальни. Затем с помощью тонкого тросика укрепляю рукоятку ножа на конце весла, чтобы попытаться наконец поразить этим импровизированным гарпуном первую же рыбу, которая приблизится на соответствующее расстояние. На лодке всякие предметы могут заменить веревку: галстук, шнурки для ботинок, пояс, тросик… У каждого потерпевшего найдется по крайней мере один из этих предметов. Для меня важно не применять ничего из так называемых emergensyfishingkits[1], так как в большинстве случаев в распоряжении потерпевших нет таких комплектов. Вот почему я должен был использовать для ловли рыб такие предметы, которые обычно имеются на борту. В это время, к большому моему удивлению, над головой у меня пролетело несколько птиц. Я был убежден, что с той минуты, как потеряю из виду сушу, уже не увижу их. Еще одно предубеждение «сухопутных крабов»! Не было ни одного дня, чтобы я не видел птиц. Казалось, одна из них особенно ко мне привязалась: ежедневно в течение всего плавания она прилетала часа в четыре, чтобы описать над «Еретиком» хотя бы несколько кругов».

28 октября случилось на первый взгляд мелкое происшествие, сыгравшее тем не менее опасную роль в дальнейшем: лопнул браслет часов, и Бомбар прикрепил их английской булавкой к свитеру. Однако в таком положении автоматические часы часто останавливались. Вскоре Бомбар совершенно потерял представление о точном времени. Уже сориентировавшись в специфике ситуации потерпевшего, мореплаватель составляет распорядок дня. Он намерен ложиться и вставать с солнцем. Утром будет собирать летающих рыб, если они упадут на плот, и, позавтракав ими, займется ловлей рыб на удочку. Потом — осмотр плота: ведь резиновая ткань очень легко протирается. Получасовая гимнастика для сохранения работоспособности мышц. Вылавливание планктона для получения минимума витаминов. В полдень — измерение высоты солнца. В четырнадцать часов медицинские исследования: давления крови, температуры и т. п., а также метеорологические измерения. Затем отдых, во время которого можно послушать музыку, почитать. Перед заходом солнца снова физиологические исследования и подведение итогов дня, запись наблюдений.

Поначалу Бомбару досаждала теснота на плоту и невозможность принять удобную позу. Однако постепенно он стал привыкать и к этому неудобству.

29 октября он впервые, по его собственным словам, начинает осознавать рискованность положения, в котором оказался. Одинокий, беспомощный, затерянный среди просторов океана, он плывет по воле ветров и волн.

[1] Запасные рыболовные принадлежности.