Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сейчас не время для подобной дискуссии, — прервал ее лорд Палл через молодого цефика. — Я пригласил Ханумана потому, что события приняли угрожающий оборот для всего Невернеса — и Хануман может помочь нам справиться с этой угрозой.

В этот самый момент, словно по сигналу, двери в первую приемную отворились, и вошел Хануман ли Тош. На его бритой голове блестела алмазная шапочка-контактерка, обеспечивающая Хануману связь с другими, более объемными компьютерами — возможно, даже с Вселенским, подумал Данло.

Этот символ тайной власти приковывал к себе взоры всей Коллегии.

Хануман не стал выше ростом с тех пор, как они с Данло расстались, но обрел какую-то таинственную стать. В своем длинном, безупречно скроенном золотом одеянии, с ослепительной улыбкой, он походил на солнце, внезапно озарившее зал. Но не только его харизма и его неземная красота завораживали присутствующих — это было нечто более глубокое, некий внутренний огонь, связующий Ханумана со страданием его собственной души и с тайными муками всех, кто к нему приближался. Казалось, что он постоянно смотрит в себя, в то страшное вместилище пламени, куда не смеют заглянуть другие. Он находил гордость в том, что терпел боль, испепелившую бы низшее существо. Ибо он горел не только духовно, но и физически — все его движения говорили о том, что каждую клетку его тела подогревает свой крохотный огонек.

Данло был уверен, что лоб Ханумана пылает, как в лихорадке. Хануман шел по черным плитам пола, и Данло казалось, что он видит инфракрасные тепловые волны, исходящие от его рук, его сердца, его благородно вылепленной головы. Через глаза, как ни странно, этот огонь почти не излучался.

Глаза у Ханумана были холодные, дьявольские, льдисто-голубые, как у ездовой собаки. Шайда-глаза, в десятитысячный раз подумал Данло. В этих глазах видны невероятные мечты и холодные кристаллические миры, где нет ни любви, ни подлинной жизни — а еще холодная, ужасная и прекрасная воля к совершенству. Именно эта воля, в первую очередь, и отличает Ханумана от других. Именно поэтому сам лорд Палл боится его. За всю жизнь Хануману встретился только один человек, равный ему по силе воли, — и это Данло ви Соли Рингесс. Когда-то Хануман любил Данло, но теперь его ненависть к прежнему другу ясна всем — она наполняет его глаза бледной, холодной яростью.

— Здравствуй, Данло, — сказал Хануман, остановившись перед стулом в центре зала, легко и свободно, словно встретил на улице знакомого. Бертраму Джаспари, Малаклипсу Красное Кольцо и ста двадцати собравшимся здесь лордам он почти не уделял внимания. — Я не думал, что увижу тебя снова, но чувствовал почему-то, что увижу.

— Здравствуй, Хануман. Я рад, что мы встретились.

— В самом деле?

Данло попытался улыбнуться, но не смог; он смотрел Хануману в глаза, и ему казалось, что два голубых факела вжигаются в его мозг.

Я не должен его ненавидеть, думал он. Не должен.

— Рад, что увидел своими глазами… каким ты стал. — Глядя в глаза Ханумана, Данло растворялся в мире памяти и боли.

— Не надо было тебе возвращаться — но ведь ты всегда следовал за своей судьбой, верно?

— Это ты, Хану, всегда говорил о необходимости любить свою судьбу.

— Да. Тебе хотелось другого: любить жизнь.

— Ты прав, жизнь, саму жизнь… да.

— Ты поэтому вернулся сюда? Из любви?

Странный оборот их разговора позабавил Данло и в то же время глубоко встревожил. Он чувствовал на себе взгляды ста двадцати лордов, желающих убедиться, скажет он правду или солжет. Малаклипс, как тигр, высматривал у него на лице малейшие признаки колебания или слабости, Бертрам Джаспари тоже не сводил с него глаз. Столь интимная беседа казалась неуместной в присутствии всех этих лордов, на виду у всей вселенной. Но если к этому странному моменту Данло действительно привела судьба, он готов был встретить его со всей дикостью и силой своей воли.

— Я люблю тебя по-прежнему, — сказал он Хануману, не стыдясь, со всей искренностью и правдой. — И всегда буду любить.

Эти простые слова поразили и лордов, и самого Ханумана. На миг все обиды и измены прошлых лет испарились, как льдинки под жарким солнцем, и между ним и Данло не осталось ничего, кроме правды их истинной сущности. На миг между ними установилась любовь — но и нечто другое. Хануман, не выдерживая света, льющегося из темных диких глаз Данло, хотел отвернуться, но не смог, и в этом был его ад.

Данло всегда напоминал ему о том единственном во вселенной, чего он боялся, и в этом был их общий ад.

Как ему страшно, как страшно, думал Данло. Это я научил его ненавидеть; я сделал его тем, что он есть.

Не сказав больше ни слова, Хануман поклонился Данло и занял свободное место за ближайшим к лорду Паллу столом, между Алезаром Друзе и Окалани ви Нори Чу. Отсюда он хорошо видел Данло и тех, кто сидел рядом с ним, а также мог обмениваться взглядами с лордом Паллом.

— Сейчас мы выслушаем Бертрама Джаспари, Святого Иви, как он себя называет, — объявил глава Ордена. — Затем я предоставлю слово воину-поэту и в заключение — послам Содружества. Любой из лордов вправе прервать их речь вопросом, если сочтет это необходимым. Я знаю, вам это кажется беспрецедентным варварством, но времена у нас тоже беспрецедентные. Еще ни разу за всю историю мы не проводили конклава с участием представителей столь противоположных сил. И никогда еще, даже во время Войны Контактов, потенциал сил, грозящих нам уничтожением, не был так велик. Прошу вас, Святой Иви.

Бертрам Джаспари разгладил свое плохо выкрашенное красное кимоно и собрался заговорить, но Данло опередил его:

— Святую Иви Вселенской Кибернетической Церкви зовут Харра эн ли Эде. Этот человек пытался убить ее и занять ее место.

Бертрам метнул на Данло ненавидящий взгляд, но промолчал.

— Возможно, это и правда, — вмешался лорд Палл, — но он явился к нам в качестве главы ивиомилов, чей флот затаился где-то в космосе. Мы вынуждены относиться с уважением к любому титулу, который ему будет угодно себе присвоить. Прошу вас, Святой Иви.

Бертрам поправил мягкую коричневую шапочку-добру на своей заостренной голове и начал снова, на этот раз без помех.

— Лорды Ордена Мистических Математиков и Других Искателей Несказанного Пламени, — мрачно и торжественно произнес он. — Вы должны знать, что мы, ивиомилы, есть истинные Архитекторы Бесконечного Разума Вселенской Кибернетической Церкви. Вы должны знать, что сей Разум именуется Эде, Богом и Мастер-Архитектором Вселенной.