Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При упоминании этого имени голографический Эде бросил на Данло многозначительный взгляд, едва ли не подмигнув ему. Компьютер Данло поставил на подлокотник, ничуть не скрывая его от Бертрама Джаспари, который видел на Таннахилле миллионы таких голограмм. Однако тот никогда еще не видел, чтобы образ Эде был запрограммирован на столь фамильярное и светское поведение. Лицо Бертрама приобрело оскорбленное и подозрительное выражение, но затем он продолжил свою речь:

— В нашем святом Алгоритме сказано: “Нет Бога, кроме Бога; Бог един, и другого быть не может”. Вы должны знать, что любой человек, пытаясь стать богом в подражание Николосу Дару Эде, впадает в величайшее заблуждение. Такой человек есть хакра, бросающий вызов всемогуществу самого Бога — существует ли программа более негативная? Однако в такое заблуждение впасть весьма легко, и посему Церковь учит снисхождению к тем, кто уступает соблазну. Ибо сказано: “В тысячу раз легче помешать тысяче человек стать хакра, чем помешать одному хакра отравить умы миллиона людей”. Мы, люди Церкви, пришли в Цивилизованные Миры именно для того, чтобы помочь вам пережить это трудное время, когда слишком многие склонны писать свои программы самостоятельно, делаясь тем самым хакра.

Бертрам Джаспари говорил гладко, благочестиво и энергично. Язык Цивилизованных Миров он выучил совсем недавно, по пути с Таннахилла, и произносил слова с сильным акцентом, но смысл его речи был ясен как лордам Невернеса, так и Данло с Демоти Беде. Послам он намекал, что ивиомилы могут стать естественными союзниками Содружества, если Орден будет упорствовать в своей гордыне и не откажется от рингизма. Одновременно Бертрам, скользкий, как водяная змея, давал понять лордам, что с помощью ивиомилов рингисты, слегка изменив свои доктрины, смогут примирить свою новую религию с Вселенской Программой Эде.

Но под всем этим показным дружелюбием и рассудительностью таилась угроза. Бертрам пока не спешил ее открывать, опасаясь вызвать этим прямую оппозицию своих слушателей. Он отделывался общими фразами и обещаниями, распространяясь о своей надежде вернуть народы Цивилизованных Миров к Эде. Он напомнил собранию, что Эде родился на Алюмите, поэтому, мол, все человечество должно вернуться к истине, которую Он впервые открыл Архитекторам Алюмита, а также Ньювании, Сиэля и других Цивилизованных Миров.

Он закончил, и лорды начали перешептываться, не решаясь до конца поверить в беспримерную наглость этого Святого Иви.

— На Таннахилле, — ясным, сильным голосом сказал Данло, — во время войны, которую ивиомилы развязали против своих же сородичей, они постоянно говорили о том, чтобы вернуть людей к Эде. Это означало “убить”.

Лорд Палл, обменявшись быстрым взглядом с Хануманом, со свистом втянул воздух сквозь свои черные зубы и попросил Данло рассказать Коллегии о таннахиллской войне.

Данло поведал лордам Невернеса о Войне Террора и о своем участии в этом новейшем расколе Вселенской Кибернетической Церкви, когда одни Архитекторы ополчились против других. Он рассказал о своей дружбе с Харрой Иви эн ли Эде, этой замечательной женщиной, нашедшей в себе мужество переписать Тотальную Программу и Программу Прироста — две доктрины, побуждавшие Архитекторов уничтожать звезды Экстра.

— Бертрам Джаспари отказался принять эту Новую Программу, — сказал Данло, — и начал фацифах, священную войну, охватившую весь Таннахилл. Он уничтожил город Монтелливи. От водородного взрыва погибло десять миллионов человек.

Голову Данло пронзила боль, словно от вспышки этого взрыва, и он прижал ладонь ко лбу.

— Продолжайте, пожалуйста, — сказал ему лорд Палл.

— Но всех Архитекторов, выступивших против него, Джаспари убить не сумел. Поняв, что война проиграна, он бежал с Таннахилла со всеми своими ивиомилами. Он заранее приготовил корабли и ушел в космос, Но прежде чем покинуть Экстр, ивиомилы совершили еще кое-что… и это была шайда, истинная шайда. В тридцати семи световых годах от Таннахилла находилась одна звезда, и на одной из ее планет жили нараины. Когда-то они тоже были Архитекторами, но покинули Таннахилл, чтобы найти свой собственный путь к Эде. Бертрам Джаспари называл их еретиками — и перенес свой фацифах на них. Вернул их к Эде. На одном из своих кораблей ивиомилы установили моррашар — машину, убивающую звезды. Джаспари уничтожил с ее помощью звезду нараинов, а с ней и всю планету, весь народ. Я… знаю. Я видел, как взорвалась звезда. На обратном пути через Экстр я нашел ее останки, газы и радиоактивную пыль. От самих нараинов не осталось ничего.

Едва Данло закончил, Бургос Харша громко стукнул рукой по столу и обратился к лорду Паллу с вопросом:

— Правда ли то, что говорит этот пилот?

Предполагается, что цефики — в первую очередь Главный цефик — способны определить по лицу человека, правду тот говорит или лжет. Лорд Палл взглянул на Ханумана, не сводившего глаз с Данло. Хануман сидел не мигая, сведя вместе костяшки рук. Лорд Палл, почерпнув, видимо, какую-то тайную информацию в этой его позе, сделал знак своему переводчику, который сказал:

— Данло ви Соли Рингесс всегда был безупречно правдивым человеком — но правду всякий видит по-своему. Впрочем, нам нет необходимости полагаться только на его слова. Посмотрите на Святого Иви. Не надо быть цефиком, чтобы прочесть, что написано у него на лице.

Бертрам действительно даже и не думал отрекаться от истребления нараинов — он явно ликовал, вспоминая об этом.

Данло открыл всем его истинное лицо — ну что ж, прекрасно; значит, можно больше не изображать из себя доброжелателя. Под напускной елейностью на синюшном лице Бертрама просматривался садизм. То, что Данло рассказал о его могуществе, было ему только на руку. Он улыбнулся Данло и, глядя на лорда Палла, процитировал из Алгоритма:

— “Ивиомилы суть избранники Бога, и звездный свет служит им мечом”.

Большинство лордов в зале были людьми преклонного возраста, но из ума они отнюдь не выжили. Никто не принял цитаты Бертрама за поэтическую метафору. Нитара Тан с Утрадеса, Алезар Друзе, Саша Чу — никто не сомневался в том, что этот уродец намерен захватить власть над Цивилизованными Мирами под угрозой их уничтожения.

— Харра эн ли Эде подчиняется негативным программам, — пояснил Бертрам. — Алгоритм учит нас, что всякий, уступивший подобному соблазну, должен быть очищен — огнем фацифаха, если это необходимо. Все, кто отрицает Вселенскую Программу Эде, должны подвергнуться очищению.

При этих словах Мерата Просвещенный, седовласый эталон с Веды Люс, обратился к Коллегии, указывая костлявым пальцем на Бертрама:

— Если этот человек имеет власть уничтожать звезды, почему же он не взорвал своим моррашаром звезду Таннахилла, прежде чем бежать из Экстра?

Бертрам улыбнулся, как будто ответ подразумевался сам собой, и объяснил:

— Вопреки тому, что наговорил здесь этот пилот, мы, ивиомилы, — не убийцы. Большинство наших собратьев-Архитекторов на Таннахилле понимает, что Харра, отредактировав программы Тотальности и Прироста, впала в заблуждение. Справедливо ли подвергать всю планету очищению из-за негативных программ одной старухи, которая цепляется за свой пост?

Он надеется вернуться на Таннахилл, понял вдруг Данло. Надеется вернуться туда, набрав силу, и стать правителем Таннахилла в качестве Святого Иви.

Лорд Палл, заметив, как Хануман поджал свои тонкие губы, показал знаками переводчику:

— Боюсь, что нам придется признать как факт: Бертрам Джаспари не только способен уничтожить Звезду Невернеса, но и готов это сделать.

Какой-то миг в зале все молчали и никто не шевелился.

Бертрам смотрел на лордов, и его лицо красноречиво подтверждало его намерения.