Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При всей своей красоте это были странные создания: их телескопические глаза могли разглядеть вакуумный цветок за двести космических миль, а тонкие металлические усики принимали и передавали радиосигналы.

В детстве, глядя с морского льда на тронутое золотом небо, Данло дивился быстрому росту Кольца. Ему хотелось тогда взлететь в небо, и спросить обитающие там существа, как их зовут, и назвать им свое имя.

— Агира, Агира, — шептал он теперь, обращаясь к своему второму “я”, снежной сове. Он хотел бы задержаться подольше в этом золотом океане, но “Ангельский ковчег” шел вниз, к Невернесу, и Данло приходилось следовать за ним. — Локелани мираландо ля шанти.

По мере приближения кораблей к снеговым вершинам острова Невернес Кольцо начало сгущаться. Созидалики, питаясь светом солнца, как все растения, потребляли также углекислый газ, водород, азот и другие элементы верхних слоев атмосферы. Некоторые эсхатологи полагали, что редкость этих газов ограничивает потенциал роста Кольца. Другие считали, что сестоны и нектоны со временем разовьются в нечто вроде микроразрушителей и научатся добывать необходимые элементы из лун. Существовала также гипотеза, что Кольцо прорастет вниз сквозь тропосферу и начнет колонизировать острова и океаны Ледопада, как некая инопланетная экология.

Пока эта гипотеза не подтверждалась ничем — ни в одном известном мире Кольцо не разрасталось в этом направлении.

Казалось, что оно запрограммировано расти в обратную сторону, в космос, как подсолнух, раскрывающийся во тьму, — и охватить, возможно, десять других планет Звезды Невернеса. Ларисса Смелая уже заметила на орбите Берураля космокита, который как бы любовался красно-фиолетовыми завитками этого газового мира. Возможно, когда-нибудь Кольца откроют для себя возможность существования в межзвездном вакууме и даже в великой межгалактической пустоте.

— Красиво, правда, пилот? — Демоти Беде, оставшийся в кабине, смотрел в иллюминатор на золотую пыль Кольца. — Вот не думал, что доживу до таких чудес.

Да, Кольцо — это поистине чудо, подумал Данло, но, пожалуй, не чудеснее снежного червя, человека и любой другой формы жизни. Подлинное чудо — это сама жизнь, то, как движется и развивается материя от начала времен, принимая все более сложные и разумные формы. Теперь она движется с планет, созданных из воды и камня, к звездам, и этот удивительный процесс никого, в сущности, удивлять не должен. В космосе холодно, низкие температуры любят порядок — а что же такое жизнь, если не материя, упорядоченная в самой высокой степени? Данло, глядя на созидаликов Кольца, вспомнил то, что сказал ему один мастер-биолог: “Степень метаболизма энергии зависит от квадрата температуры”.

К фритиллариям и похожим на бриллиантики нектонам это относится не меньше, чем к медведям, на которых Данло охотился в детстве, и к комарам, которые пили его кровь. В беспредельном холоде космоса трубчатое дерево или золотой паутинный кит расходуют свою энергию очень бережливо. Эта бережливость — великая заслуга Кольца. Созидалики извлекают пользу из каждой молекулы углекислого газа и других веществ, получаемых ими из атмосферы. Кольцо, как тропическая экосистема, концентрирует эти питательные вещества в своих растениях и организмах. Отходы от них в стратосферу почти не поступают — разве что кислород в двухатомном состоянии, быстро вступающий в реакцию с солнцем и превращающийся в озон. А плотное бледно-голубое одеяло озона должно защитить леса и океаны планеты от яростной радиации Экстра. Скоро, меньше чем через два года, свет сверхновой, называвшейся прежде звездой Меррипен, прольется на родной мир Данло. И даже эсхатологи не способны предсказать отразит ли Кольцо со своим озоновым слоем эту жесткую радиацию или просто поглотит ее.

Кольцо растет не так, как следовало бы, подумал Данло.

Он не знал, откуда это ему известно, но был уверен в этом, как в собственном дыхании. Это Вселенский Компьютер Ханумана мешает ему расти.

— Чудо, — повторил Демоти Беде. — Чудо, что это создание богов убережет Невернес от сверхновой.

Данло на миг закрыл глаза, вслушиваясь в молчание неба.

Ему казалось, будто он слышит, как позванивают об алмазный корпус его корабля миллионы созидаликов, будто само Кольцо говорит с ним таким образом. Возможно, что это чудо новой жизни действительно убережет его мир от сверхновой.

Но от которой из них? Свет Меррипен идет через галактику около тридцати лет. Если война или воля самого Ханумана разрушат Вселенский Компьютер, Кольцо, возможно, прикроет Ледопад от убийственной радиации этой звезды. Но если Бертрам Джаспари и его ивиомилы сумеют взорвать Звезду Невернеса, ни Кольцо, ни самые могущественные боги галактики не помешают планете превратиться в пар.

— По-твоему, это не чудо, пилот?

— Да, чудо. Конечно, чудо, — сказал Данло и направил корабль вниз, следуя за “Ангельским ковчегом” сквозь плотный воздух нижних слоев атмосферы. Он шел к Невернесу, Городу Света, где, как он чувствовал, ожидало его еще более великое чудо.

Глава 6

ЛОРДЫ НЕВЕРНЕСА

Поэты говорят, что впервые попасть в Невернес можно только двумя путями. Первый ведет через кровавые врата между ног матери, за которым встречает тебя ослепительный свет Города Боли. Второй — это спуститься из космоса на легком корабле или на челноке и ступить на ледяную поверхность Крышечных Полей, где тебя, возможно, встретит друг с раскрытыми объятиями и кружкой горячего мятного чая.

К необычайностям жизни Данло ви Соли Рингесса следует причислить и то, что он нашел третий способ явиться в город. Четырнадцати лет от роду он покинул свой родной остров и проделал шестьсот миль по замерзшему морю, сначала на собаках, потом на лыжах. Не видя своих обмороженных ног из-за бушующей вокруг вьюги, он полумертвым выбрался на Северный Берег. По странной случайности или по воле судьбы там его встретил покрытый белым мехом инопланетянин по имени Старый Отец и подарил ему бамбуковую флейту, ставшую для Данло самой большой драгоценностью из всех его вещей. Теперь Данло вернулся домой, но это возвращение имело вкус горькой иронии. О его прибытии должны были слышать многие, но ни Старый Отец, ни кто-либо другой из друзей не ожидали его с музыкальными инструментами или кружками чая. Как только его ботинки ступили на родимый лед, к нему приблизились двадцать кадетов в форме разных цветов, но каждый с золотой повязкой на рукаве. Данло глазам не поверил, увидев еще и лазеры в черных кожаных кобурах.

— Данло ви Соли Рингесс, удачным ли был ваш путь? — осведомился один из них, довольно заносчивый юноша в зеленой форме механика. Окинув взглядом одетого в черное Данло с алмазной пряжкой на груди, он обратился к второму послу и повторил свое приветствие: — Удачным ли был ваш путь, лорд Демоти Беде?

Этим торжественная встреча и ограничилась. Кадеты холодно, чуть ли не грубо, направили обоих к большим саням, ожидавшим поблизости. Один кадет сел за руль, двое других поместились по бокам Данло и лорда Беде на пассажирском сиденье. Остальные семнадцать расселись по семнадцати другим саням. Дружеских чувств к неприятельским посланникам они не выказывали, однако обеспечивали им безопасность и торжественный въезд в город.

Прежде чем кортеж тронулся с места, к открытым саням, где сидели послы, подошли пятеро пилотов в шерстяных камелайках. Они осторожно ступали по красному льду дорожки, и у каждого на рукаве красовалась такая же золотая повязка. Золотое на черном — цвета рингизма.

— Здравствуй, пилот, — сказал Данло первый пилот — Никабар Блэкстон, человек с жесткими серыми глазами и шапкой коротко остриженных седеющих волос. Его корабль, “Ангельский ковчег”, стоял на поле, готовый вернуться в космос. За ним, как серебряные бусины на нити, выстроились “Звездный дактиль”, “Голубой лотос”, “Алмазная стрела” и “Колокол времен”. За Никабаром в том же порядке стояли Дарил Утрадесский, Нам Эстареи, Чиро Далибар и Визолела.

Каждый из них поздоровался с послами, и Никабар сказал:

— До нас дошла весть, что Вторая Экстрианская Миссия оказалась успешной. Говорят, что Таннахилл найден и что нашел его Пилот Данло ви Соли Рингесс. Что он пересек весь Экстр до Рукава Персея. Тридцать тысяч световых лет через Экстр! Правда это, Данло ви Соли Рингесс?

— Правда, — с легким наклоном головы подтвердил Данло.

— Тогда тебе следует воздать почести.

— Спасибо.

Никабар низко поклонился ему. То же самое сделали Чам, Дарио и даже Визолела с ее старыми, утратившими гибкость суставами. Только Чиро Далибар вместо поклона как-то по-черепашьи дернул головой. Его маленькие глазки смотрели на Данло холодно и завистливо, но когда Данло сам взглянул на него, он уперся глазами в ледяную дорожку, как будто был в городе новичком и удивлялся, что улицы в Невернесе сделаны из цветного льда.