Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо. Сегодня я вставлю их на место.

И Констанцио совершил эту последнюю из своих операций. Искусственные оболочки могли с одинаковой легкостью быть удалены другим резчиком или оставаться на глазах до конца дней Данло. Припаяв их ткань к естественной роговице, Констанцио велел Данло раздеться и поставил его перед большим зеркалом.

— Ессе homo, — сказал он при этом. — Вот человек, которого я создал.

Глазам Данло, все таким же синим, но выглядевшим теперь совсем по-другому, открылось поразительное зрелище.

Перед ним стоял человек-медведь, алалойский охотник, поросший черным волосом, густым, почти как звериная шерсть.

Руки напоминали две узловатые дубины, ноги — древесные стволы, черпающие силу из земли. Массивная челюсть и выступающие надбровные дуги наводили на мысль о горном граните, глаза, как две голубые льдинки, отражали солнечный свет. Это дикое, первобытное, всплывшее из древних эпох лицо вызывало оторопь, но в то же время дышало умом и выражало всю гамму чувств. Это лицо когда-то носил Мэллори Рингесс — и Данло, стоя перед зеркалом, дивился тому, что отцовское лицо стало теперь его собственным.

— Я — это он, — сказал Данло непривычным отцовским голосом. — Я почти точная его копия, правда?

— Нет другого резчика в городе, который сделал бы то, что сделал я. Вот это, например, довольно топорная работа. — Констанцио указал на мужской член Данло с красными и синими насечками вдоль ствола. — Если хочешь, я нанесу их более равномерно.

— Спасибо, не надо. — Данло умолчал о том, что насечки делал его родной дед, Леопольд Соли, когда посвящал Данло в мужчины — как и о том, что великий Соли умер, не успев завершить обряд.

— Ну, тогда все, не так ли? Я полагаю, что честно выполнил свой контракт.

— Да, это так; — Данло оделся, шуба оставалась ему впору, но камелайка и ботинки нужны были новые, побольше размером.

— Вот и хорошо. — Констанцио проводил его через весь свой богато обставленный дом к входной двери. — Давай попрощаемся. Не думаю, что мы еще увидимся — если ты только не захочешь стать прежним или принять какую-то новую форму.

— Меня вполне устраивает эта. — Данло сжал кулак, чувствуя струящуюся по руке силу.

— Оно и понятно. Хотя для меня так и осталось загадкой, зачем тебе понадобилось столь полное сходство с Мэллори Рингессом.

— Но эту загадку ты оставишь при себе, верно?

— Само собой, само собой. Твои секреты принадлежат тебе — ты заплатил почти достаточно, чтобы я держал рот на замке.

— Ты ведь помнишь наше условие? Если расскажешь кому-нибудь об этом ваянии, плата изымается.

— Помню, помню. — Констанцио указал на открытую дверь солярия, где на черной подставке из осколочника сверкал скраерский шар, принадлежавший когда-то матери Данло. — Прекрасная вещь, настоящее чудо.

— Да.

— Ну что ж, прощай, Данло с Квейткеля.

— Прощай, Констанцио с Алезара.

Они раскланялись, и Данло по дорожке вышел на улицу — в маске, как всегда. Он чувствовал опасность каждым своим нервом всякий раз, как выходил в город, и молился о том, чтобы завершить последние приготовления, пока какая-нибудь случайность не изобличила его как двойника Мэллори Рингесса.

Но в тот же вечер случилось нечто, поставившее под угрозу весь его план и то, что было для него всего дороже. Он сидел с Тамарой и Джонатаном в их каминной, пил слабый зеленый чай и думал о том, как бы с ними расстаться. Джонатан по привычке устроился у него на коленях, Тамара над плиткой поджаривала на маленьком вертеле орехи бальдо — все, что было у них из еды. Джонатан не сводил грустных глаз с этих девяти орехов, как будто ничто в мире больше его не интересовало. Но когда Данло закончил сказку об охотнике и Талло, мальчик поднял глаза к его маске и сказал:

— Мне понравилось, папа.

Данло улыбнулся: ему нравилось, когда мальчик называл его так. Джанатан начал это делать десять дней назад, и ни у Данло, ни у Тамары недостало духу повторять ему басню о пропавшем в космосе отце.

— Мне эта сказка тоже нравится, — сказал Данло.

— И мне нравится, как ты говоришь голосом талло. Как это у тебя получается?

— Я слушаю, как талло говорят друг с другом. И сам пробую говорить с ними.

— У тебя стал другой голос, не такой, как был, — заметил Джонатан. — Это потому, что ты говоришь, как талло?

— Голос… да… — промолвил Данло, переглянувшись с Тамарой.