Парламент: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Папа, я тебя умоляю: давай не будем об этом. Я не хочу знать, кем он был и чем занимался до нашей встречи. Важно то, что мне сейчас с ним хорошо и надежно.

— Но это ненадолго. Он ведь не отошел от темных делишек.

— Пусть. Между прочим, его неблаговидные дела — это забота правоохранительных органов. Да и ты в качестве спикера, как мне кажется, мог бы призвать его к ответу. Чего же ему в лицо не скажешь?

— Я являюсь спикером только в здании парламента и не обязан за его пределами бегать за каждым депутатом и призывать его к дисциплине.

— Опять же, это твои проблемы, папа.

— Будь благоразумной, Эдита. Я располагаю сведениями, что этот бывший сутенер занимается контрабандой. И не могу поручиться, что во время таможенного досмотра в твоем чемодане не окажется чего-нибудь, что не подлежит вывозу за рубеж.

— Не смеши меня, папа. По крайней мере, я ещё не совсем потеряла голову и точно буду знать, что у меня лежит в чемодане.

Она взглянула на гору тряпок, которые вышвырнула из шкафа, подумав о том, что как раз в чемодан ей совсем нечего укладывать.

— Эдита, — понизив голос, постарался ещё раз убедить дочь Хоттабыч, — Я пока, действительно, не понимаю, зачем ты ему нужна. Но точно знаю, что прикипел он к тебе неспроста. Может быть, для того, чтобы оказать на меня давление по какому-нибудь вопросу. Вполне вероятно и для того, чтобы морально сломать Юрия Агейко. А может быть…

Эдита не смогла сдержать себя и истерично расхохоталась.

— Это Агейко меня морально убил. Только он виноват в разрыве наших отношений! Я даже теперь догадываюсь, что именно он тебе что-то наплел о темных делишках Пантова. Ну, ответь хотя бы раз честно, разве я не права? Разве не Агейко в благодарность за то, что ты его вызволил из-за решетки, напридумывал сказок о контрабандной и сутенерской деятельности Пантова?

— Да, Агейко. Но информировал он меня об этом задолго до того, как оказался в милиции.

— Хватит, папа! Я устала. И ничего, слышишь, ничего не хочу знать об Агейко. Нет больше Агейко. Он для меня умер. Понимаешь — умер! И тебе нужно подумать о том, на ком из нас остановить свой выбор: на мне, твоей дочери, или на Агейко. И если этот выбор будет не в мою пользу, я заберу Фильку и навсегда уйду из дома.

Теперь она с вызовом смотрела в глаза отцу, как совсем недавно с таким же вызовом смотрела в лицо Агейко.

Старик, ещё больше осунувшись и сгорбившись, молча покинул комнату. Он понял, что переубедить дочь ему не удастся. Эдита торжествовала: победа была снова на её стороне — Хоттабыч боялся остаться без внука.

Когда Хоттабыч вышел, она в ярости сбросила на пол чемодан и пнула его ногой. Она готова была сию же секунду сбежать из этого дома. В Париж ли, в Москву, она не отказалась бы уехать с Пантовым даже в Марфино. Только ради того, чтобы её наконец оставили в покое.

Она сорвала с аппарата трубку телефона, набрала номер Пантова и, когда услышала его голос, в повышенном тоне заявила:

— Тебе придется ехать одному, Михаил.

— В чем дело, дорогая? — с нескрываемой заботой поинтересовался Пантов. — Тебе плохо? Тебя кто-то расстроил?

Она надеялась, что её категоричный отказ взбесит Пантова, но нежный ответ обескуражил Эдиту. По её взвинченному тону он даже понял, что она вне себя от ярости. Она с трудом заставила взять себя в руки и обмякшим голосом постаралась найти причину своего отказа.

— Мне просто не в чем ехать. Мой гардероб пришел в полную негодность.

— Узнаю в тебе настоящую женщину, — она даже почувствовала, как улыбнулся её собеседник. — Это мы легко поправим. После работы я сразу же заеду за тобой.

Конечно, она понимала, что новый любовник повезет её в какой-нибудь дорогой бутик или фирменный магазин. Еще месяц назад гордость не позволила бы ей принять такое приглашение. Но положив трубку на место, она подумала, что каждый должен чем-то платить за удовольствия. Она в них не отказывала Пантову. Так пусть теперь и он позаботится о её настроении.

3

Так называемые «выходы в народ» Пантов терпеть не мог. Нет, совсем не потому, что ему нечего было сказать о своей предвыборной депутатской программе, а потому, что просто не выносил встреч со всякого рода просителями. Опять же за свое красноречие он не переживал: тут как раз все в норме было. Да и уроки имиджмейкера Алистратова не прошли даром: теперь он, наверное, в течение целого часа смог бы разговаривать с собеседником путем одних только народных пословиц и поговорок. Мог перед слушателями без всякого стеснения выдать несколько залихватских частушечных куплетов и в присядку пойти в плясовую.

Но не плясать ехал в Марфино Пантов. Ни имиджмейкеру, ни его помощникам, а ему самому лично нужно было побывать на нескольких предприятиях и договориться с их директорами о стопроцентной явке рабочих на избирательный участок. И не просто о явке. Важно было, чтобы все эти рабочие проголосовали за его кандидатуру. Директора уже не раз помогали Пантову. Оказывали помощь в сборе подписей. Например, в ходе прошлых выборов знакомые руководители производств, с кем Пантов выпил не одну рюмку, раздали своим подчиненным подписные листы и на первый раз очень вежливо попросили вписать в анкеты фамилию дружка-собутыльника. Тех, кто старался увильнуть или отказывался, уже строго предупредили: не поставите подпись под кандидатурой Пантова, в лучшем случае не получите зарплату. В худшем — совсем вылетите с работы. Такой разговор «по душам» оказался настолько эффективным, что коллективы нескольких производств почти единогласно отдали свои голоса Пантову.

Но Михаил Петрович и его сподвижники по выборной компании могли не только сурово карать, но и благодарить своих почитателей. Опять же тех, кто, получив чистые анкеты, обошел всех родственников и знакомых и заручился ещё и их поддержкой в пользу Пантова. Чем больше заполненных анкет приносили в избирательную комиссию самодеятельные агитаторы, тем выше был и размер вознаграждения.

Но премиальных, которые выдавались самым рьяным почитателям Пантова, разве и хватило бы, что на бутылку водки и батон докторской колбасы. Куда более приличные деньги зарабатывали профессиональные сборщики подписей, которым Пантов назначил встречу в конце дня.

Эти ребята не бегали по знакомым и не упрашивали со слезами на глазах соседей проголосовать за своего политического кумира. Они ожидали время выборов, как манну небесную и обеспечивали собственное благосостояние во время избирательной компании на долгие годы вперед. Поэтому и работать им приходилось более рационально и грамотно. Самым незамысловатым способом сбора подписей считался «метод борзого щенка». Для этого профессиональный сборщик шел в отдел кадров какого-нибудь предприятия и за взятку получал список всех работников этого производства. После чего ему оставалось только переписать паспортные данные и подделать подписи. Еще более упрощенный вариант проходил под кодовым названием «Второгодник». В этом случае использовались подписные листы предыдущей избирательной компании.

Конечно, в приобретении столь сомнительной поддержки в свою пользу был немалый риск и для самого Пантова. Случись самое худшее и его смогут уличить в подкупе официальных лиц, что в предвыборной практики пока ещё не наблюдалось, то всего лишь откажут в регистрации. Конечно, это не лучший вариант, но тем не менее Пантов всегда возносил хвалу Господу, что проживает не в Америке, где предвыборная фальсификация могла бы обернуться пожизненным заключением. А на заседаниях думы, сколько бы не ставился вопрос об ответственности кандидата в депутаты за фальсификацию голосов в свою пользу, это предложение так ни разу и не было поддержано большинством. Пантов прекрасно знал, что подобными лазейками пользуется во время выборов не он один. И мнение его соратников было сродни его личному: зачем же собственными руками рушить то, что ещё может не раз пригодиться?