Ева ощутила спазм в животе, когда тело Пибоди дернулось. Врач вытащил ножницы, и кровь хлынула ручьем, заливая пальцы Евы. Отодвинув ее в сторону, врач начал обрабатывать рану.
Спустя двадцать минут Ева мерила шагами приемную отделения неотложной помощи. Она едва не нокаутировала врача, который велел ей выйти из операционной; ее удержала только мысль, что доктор должен быть в сознании, занимаясь Пибоди.
Макнаб, прихрамывая, ворвался в приемную. За ним следовал Рорк.
– Где она? Что они с ней делают? Рана серьезная?
– Она в операционной. Все, как я вам говорила, Макнаб. Глубокое ранение в плечо, но главные артерии не задеты. Врачи не думают, что повреждены мышцы. Ее подлатают, поставят капельницу и, возможно, сегодня же отпустят.
Ева заметила, что Макнаб уставился на ее руки.
Она не успела смыть кровь. Выругавшись про себя, Ева спрятала руки в карманы.
– В какой она операционной?
– «Б». За углом налево.
Макнаб убежал.
– Я не могу здесь оставаться, – проворчала Ева. – Давай выйдем на воздух.
– Дело серьезнее, чем ты сказала Макнабу? – спросил ее Рорк, когда они спустились с крыльца.
– Не думаю. Но врач сказал, что она потеряла много крови.
– Ты тоже потеряла, хотя и не так много. – Рорк провел пальцем по ее подбородку, где оставили следы ногти Геллер.
– Пустяки. – Повернувшись, Ева свирепо пнула колесо машины «Скорой помощи». – Это ведь я привела ее туда!
– Разве она не такой же коп, как ты?
– Не в этом дело. Я привела туда ее и еще шестерых копов и увернулась, когда Геллер швырнула в меня ножницы.
Голос Евы дрогнул, и Рорк взял ее за плечи.
– А Пибоди оказалась не такой проворной. В этом твоя вина?
– Дело не в вине! Я привела туда их всех, чтобы задержать и передать медикам женщину, которая, возможно, все равно умрет. Я приказала этим людям рисковать жизнью ради нее. Ради женщины, которая продавала маленьких девочек. На моих руках кровь Пибоди – и все из-за женщины, которая торгует детьми! – Она вцепилась в его рубашку. – Какой в этом смысл?!
– Лейтенант!
Ева вздрогнула, услышав голос Макнаба, и быстро повернулась.
Он еще никогда не видел ее плачущей. Даже не знал, что она умеет это делать.
– Пибоди пришла в себя. Вы были правы – они собираются ее отпустить. Только подождут, пока пройдет головокружение. Она спрашивала, здесь ли вы.
– Я пойду к ней.
– Даллас! – Макнаб преградил ей дорогу и взял ее за руку. – Если вы спросите ее, какой в этом смысл, она вам ответит. Меня вы не спрашивали, но я все равно скажу. Если что-то нужно сделать, то это должны делать мы. Меня там не было, но я прекрасно знаю, что вы вошли туда первой. Значит, вы понимали, какой в этом смысл.
Ева глубоко вздохнула:
– Возможно, я просто нуждалась, чтобы мне об этом напомнили…
Она поднялась на крыльцо, и Рорк проводил ее взглядом.
– Ты хороший парень, Йен, – сказал он, положив руку на плечо Макнаба. – Давай купим Пибоди цветы.