– Меня подлатали, – продолжала ободренная Пибоди, – и я вполне годна к работе. Тут и говорить не о чем.
– Очевидно, я переборщила. Ну-ка, встань. Ты ведь сама должна знать, как себя чувствуешь, верно?
– Разумеется, – кивнула Пибоди.
– Ну, тогда… – Ева вдруг сильно сжала плечо помощницы, хладнокровно наблюдая, как бледнеет ее лицо и губы кривятся от боли. – А как ты чувствуешь себя теперь?
– Хорошо, только…
– Значит, подлатали? Годна к работе?
– Я…
– Сядь и заткнись!
– Да, сэр. – Колени Пибоди подогнулись, и она тяжело плюхнулась на сиденье, стараясь отогнать тошноту.
– Ты останешься в наблюдательном автомобиле и будешь помогать Макнабу. Есть возражения, детектив? – спросила Ева, повернувшись к Макнабу.
– Нет, сэр. – Он погладил Пибоди по спине. – Ты в порядке, лапочка?
– Никаких лапочек во время операции! Иначе я добьюсь, чтобы одного из вас перевели в Квинс! – Ева подвинулась ближе к Фини: – Какова ситуация?
– Пока все тихо. Пришли несколько ранних пташек. – Он понизил голос: – Ты здорово справилась с Пибоди. Она еще не готова к участию в операции. Хотя мужества ей не занимать.
– Будут и другие операции, – отозвалась Ева, глядя на монитор.
Церковь была маленьким неприметным зданием, посеревшим от времени, с простым черным крестом. Колокольня отсутствовала, а в передней стене было несколько окон.
Ева знала, как церковь выглядит внутри, – она изучила видеозаписи, сделанные Бэкстером, который зашел в здание, переодетый бомжем. Хотя ему не удалось добраться до полуподвала, он сделал подробную съемку основного этажа и выклянчил пару баксов у дьякона, который в конце концов выпроводил его на улицу.
В церкви было пятьдесят скамеек – по двадцать пять с каждой стороны. Перед ними находилась кафедра. По бокам виднелись две двери. Бэкстер успел пролезть в одну из них и снять служебное помещение, прежде чем дьякон его выставил. Электронное оборудование там было раз в десять лучше, чем могла позволить себе любая другая маленькая церковь.
Снаружи было три двери – одна парадная, другая с восточной стороны, а третья, сзади, вела в полуподвал. Все двери находились под наблюдением.
– Началась болтовня, – сообщил Фини.
Ева надела наушники.
В полуподвале говорили о спорте и об успехах команды «Янки». Женщины обменивались кулинарными рецептами и обсуждали детей. Кто-то упомянул распродажу в «Барнис».
– Господи! – Фини покачал головой. – Прямо как на родительском собрании. Что это за террористы?
– Обычные люди, – сказала Ева. – Это и делает их такими опасными. Большинство из них просто ищет способ очистить улицы – как герои фильмов про Дикий Запад. Плохие парни терроризируют город, а закон не может их остановить, так как им плевать на закон. Тогда жители нанимают шайку ковбоев, чтобы избавиться от плохих парней. Ковбои выполняют работу, но потом входят во вкус и начинают сами распоряжаться в городе.
– Выходит, жители сменили шило на мыло?
– Да, и к тому же потеряли деньги. В итоге откуда-то приезжает шериф – которому следовало появиться с самого начала – и после множества драк и перестрелок, во время которых люди падают с крыш и попадают под лошадиные копыта, очищает город от скверны.
– Лошадей у нас нет, но мы сегодня вечером тоже очистим этот город.
– Надеюсь.
Они продолжали ждать. Скучные разговоры, длительные паузы, краткие сообщения от других групп, размещенных по периметру… «Обычная полицейская работа, – думала Ева, потягивая черный кофе, – состоит из часов ожидания, гор бумаги и прочей тоски. Лишь в редкие моменты решаются вопросы жизни и смерти – как сегодня с Пибоди».
– Они начинают, – предупредил Фини. – Эти ублюдки открывают свое собрание молитвой.
– Что ж, сегодня им есть о чем молить бога. – Ева поднялась. – Начнем и мы.