Второй бокал вина зарумянил её щеки, и все шло хорошо, пока мы вместе убирали со стола после ужина. Нет. Больше, чем просто хорошо. Так естественно. Словно мы каждый вечер это делали, что было странно, потому что мне повезло помыть тарелки ещё и дома, но это… да это было хорошо.
Она проследовала за мной в прихожую, её глаза сверкали, когда я переместил большую коробку в гостиную. Кэт сидела на диване, сложив свои руки вместе, она наблюдала за мной с выражением любопытства на лице.
Мило. Она была настолько чертовски милой. Что я даже не могу выразить это словами.
Глубоко вздохнув, я открыл коробку и вытащил оттуда первую ветку с зелеными иголками. Я ткнул ею в неё. — Думаю, мы должны поставить рождественскую елку. Знаю, это не по правилам, но мне кажется, что это особенный День Благодарения Чарли Брауна и сама идея довольно не плоха.
Её губы приоткрылись снова, но на этот раз она не просто уставилась на меня. Её глаза внезапно обрели глянцевый блеск. Кэт спрыгнула с дивана и выбежала из комнаты.
Я уставился на лестничную площадку и затем бросил ветку. Двигаясь быстрее, чем она могла проследить взглядом, я бросился в коридор, появившись напротив неё и блокируя дорогу к лестнице. Она отшатнулась и попыталась развернуться, но я захватил её в свои объятья.
— Кэт, я сделал это не для того, чтобы ты плакала.
— Знаю, — всхлипнула она. — Просто…
Черт. Это было не так, как я планировал. Я хотел, чтобы она была счастлива, улыбалась. Я хотел показать ей, что даже несмотря на потерю отца, она всё ещё может иметь традиции.
— Просто что? — я взял её за щёки, вытирая её слезы. — Котенок?
Её плечи вздымались и опадали.
— Думаю, ты не представляешь, как много… это для меня значит. — Больше слез покатилось по её щекам. — Я не делала этого с тех пор… с тех пор, как папа был ещё жив. Извини, что плачу, на самом деле я совсем не грущу. Просто я не ожидала этого.
Черт.
Эти слова ударяли меня в грудь, словно я был избиваемым мальчишкой.
Может быть, подсознательно я и понимал, как много это для неё значит, но я не был готов к этому. Притягивая её к себе, я заключил Кэт в объятия и закрыл свои глаза, в то время как она уткнулась своим лицом в мою грудь.
— Всё хорошо. Я понял. Слёзы счастья и всё такое.
Кэт не ответила, но она обняла меня в ответ, и в тот момент я почувствовал изменения ней. Её мускулы расслабились, словно до этого она держала их в напряжении. Я наслаждался этим моментом, растворялся в нём, как если бы я ощущал тепло солнца после ледяного ветра.
Затем она зашевелилась.
Подняв руки, она сжала мои щеки и начала направлять мою голову вниз. Моё глупое сердце остановилось, когда она поцеловала меня. Поцелуй был быстрый, и, хотя я его желал прежде, сейчас он сильно меня ударил. Господи, он врезался прямо в меня.
— Спасибо, — сказала она, её голос был хриплым. — Правда, большое спасибо.
Это потребовало каждую унцию контроля, чтобы не приблизить этот рот обратно к моему, но каким-то образом я это сделал. Я стёр последние её слёзы.
— Не рассказывай никому, что я могу быть милым. Мне необходимо сохранить репутацию.
Кэт рассмеялась. — Хорошо. Давай начнём?
Украшать рождественскую елку с Кэт было в новинку для меня. Она была оживлённой и очаровательной, когда касалась каждой лампочки и каждой гирлянды. Порой она смеялась. Иногда она быстро отводила взгляд, думая, что я не замечаю, как в её глазах внезапно появлялся блеск и мечтательность. Я не указывал на это, так как не хотел смущать её, и она всегда быстро приходила в себя.
Когда она подобрала яркую зелёную лампочку, она посмотрела на меня, потом снова на лампочку и затем улыбнулась, и так, что я захотел узнать, что же происходить в её голове. Когда мы закончили, я был уставшим, но вечер стоил этого. Она пристально смотрела на конечный результат с самой большой и самой красивой улыбкой, что я, когда-либо видел.
— Мне очень нравится, — заявила она.
Дерево было неравномерно украшено, но если оно нравилось ей, значит, оно нравилось и мне.
— Да, очень красиво. Ди поставила елку сегодня утром. Она подбирала украшения строго по цвету, но я думаю, наша елочка смотрится лучше. Она выглядит как диско шар.
Её улыбка стала даже ещё больше.
Я толкнул её плечо своим.