Я смотрел, как она играла с крышкой банки. Она взглянула на меня, и после того как её глаза встретили мои, она уже не отводила взгляд. Долгая, напряженная тишина простерлась между нами, и я подумал о том, с каким облегчением она встретила меня, когда я вернулся вечером воскресенья.
Кэт не пришла, когда дело дошло до Дня Благодарения. Она не считала, что принадлежит нашей группе и что является частью нас. Она даже не представляла, что начинала значить для меня больше чем…
Что ж, больше чем любой из присутствующих здесь, на ужине Дня Благодарения. И это было опасно. Потенциально глупо. Рискованно. Освежающе.
И волнующе.
Я игнорировал взгляд Ди, который она посылала в мою сторону, когда я собирал остатки рождественских украшений, надеясь, что она не убьет меня во сне за то, что я их взял. Она улыбалась понимающе. Конечно, она понимала. И поэтому, я делал вид, что её не существует
Быстренько забежав на кухню, я взял несколько покрытых тарелок и затем вернулся к коробке, оставленной около входной двери.
— Как это мило с твоей стороны, — сказала Ди.
— Заткнись.
Она захихикала, когда я направился к двери, я открыл её и вышел наружу. Я использовал Источник, чтобы нести коробку. Она поплыла за мной словно собака на поводке. Когда я миновал лужайку и шагнул на крыльцо, я знал, что подвергаю себя риску, потому что теперь я никогда не знал с какой версией Кэт, встречусь сегодня, но я не мог выносить мысль, что она проведет День Благодарения одна.
Нравится это ей или нет, она продолжит свою традицию. Когда я постучал в дверь, то почувствовал знакомое покалывание вдоль задней части шеи и ухмыльнулся. Несколько секунд спустя дверь открылась.
Губы Кэт приоткрылись, и черт, это заставило меня захотеть поцеловать её. Но я всегда хотел поцеловать её, поэтому это было неудивительно.
— Привет, — я поднял стопку покрытых тарелок. — С Днем Благодарения.
Она моргнула.
— С Днем Благодарения.
— Ты собираешься пригласить меня? — я потряс тарелки. — Я пришёл со съедобными подарками.
Мгновение она не шевелилась, затем отступила в сторону. Я вошел, кивая коробке позади меня. Она со звоном приземлилась внутри, в прихожей, а Кэт просто стояла там, уставившись на меня, словно я зашел в дом полностью голый.
— Я прихватил всего понемножку. — Я направился на кухню. — Здесь индейка, сладкий картофель, клюквенный соус, картофельное пюре, запеканка с зелёным горошком, что-то яблочное и хрустящие и тыква. Котёнок? Ты идёшь?
Тихо она последовала за мной, когда я взял два подсвечника и свечи, которые выглядели, словно их никогда не использовали. По взмаху моей руки фитили свечей вспыхнули. Она всё ещё молчала, пока я занимался устройством ужина, и я не был уверен, что мне с этим делать.
— После ужина, я приготовил ещё один сюрприз для тебя, — предупредил её я.
— Да? — прошептала она.
Я кивнул. — Но сначала ты должна поужинать со мной.
Она медленно прошла к столу и села, прочищая горло. — Деймон, я… я не знаю, что сказать, но спасибо тебе.
Я пожал плечами, почувствовав неловкость. — Не стоит благодарности. Ты не захотела зайти к нам, как я понял, но оставаться одной тебе вовсе необязательно.
Её взгляд опустился, и я уставился на её ужасно густые ресницы. Затем она взяла бокал, что я заполнил, и выпила содержимое залпом.
Черт возьми.
— Пьянчужка, — пробормотал я.
Её прекрасные губы поднялись в уголках. — Может быть… только сегодня.
Я толкнул её коленом под столом. — Ешь, пока не остыло.
Еда была божественна.
Ди была чертовски хорошим поваром, что заставило меня затрепетать, потому что, смотря на Кэт, увлеченную едой, я ушел мыслями туда, где нечего было делать с жареной индейкой и масляными роллами, но где было столько всего, что можно было делать с… с Кэт.