— Ангел… Ангел, — пробормотал Хок.
Он сказал это очень тихо, борясь с самим собой и страшась принять этот дар.
— Да, — отозвалась она.
— Я безумно хочу тебя, но я боюсь снова причинить тебе боль. Ты не знаешь…
— Тогда научи меня, — перебила она его.
Энджел потерлась губами о его грудь, нашла языком темный сосок и прикоснулась так, как Хок прикасался к ней.
— Я хочу быть твоей женщиной, — сказала она.
— Ты уверена? — спросил Хок.
Его голос дрожал от едва сдерживаемых чувств. Он резко встал, словно боясь случайно прикоснуться к Энджел, если она вдруг передумает и решит не испытывать его страсть.
Энджел посмотрела на сильного загорелого мужчину, стоящего перед ней, и поняла, что он вспоминает тот первый раз, когда так безжалостно и небрежно взял ее.
Она видела, как томится ожиданием его мускулистое тело. Энджел подняла руку и положила ему на оттопыривающиеся джинсы.
От этого прикосновения Хок напрягся, как натянутая тетива, и Энджел заметила, как в его глазах мелькнуло яркое пламя страсти.
— Уверена, — сказала Энджел. — Тебе придется научить меня тому, чего тебе хочется. Ты не возражаешь?
В ответ Хок хрипло рассмеялся и слегка подался вперед, сильнее прижимаясь к ласкающей его руке. Кончики ее пальцев легко скользнули вниз, страстно, но мягко, как раньше делал он.
Хок со стоном прикрыл ее руку своей ладонью и мгновение держал, не отпуская от переполненной желанием плоти. Затем поднес ее руку ко рту и нежно куснул за подушечки пальцев.
— Когда ты научилась так прикасаться ко мне? — спросил он.
— Ты сам научил меня.
— Когда?
Энджел поймала руку Хока и куснула за пальцы точно так же, как сделал это он.
— Только что, — сказала она.
Хок подумал о других ласках, более интимных, о нежных вскриках и всеобъемлющем пламени страсти. Энджел была неопытна, но ответила ему так неистово, что чуть не лишила его контроля над собой.
Невинная, великодушная, чувственная — таких он еще не видел.
— Ангел, — пробормотал Хок. — Ты заслуживаешь лучшего мужчину, чем я.
— Лучше мужчин не бывает, — с уверенностью сказала Энджел, и каждое ее слово дышало любовью.
— Мир полон ими, — возразил Хок.
— Но не для меня.
Хок закрыл глаза, понимая, что Энджел говорит искренне. Он знал, что она любит его, не заботясь, заслужил он это или нет, и любит ли он сам ее.
И еще он знал, что ему нужно уйти, исчезнуть, чтобы Энджел смогла найти мужчину, который был бы ее достоин.
— Я не способен научить тебя ничему, кроме того, что такое боль, — почти с отчаянием сказал Хок.
— Тут ты не скажешь мне ничего нового, — мягко возразила Энджел. — Все, что у меня могло быть сломано или разбито, было сломано и разбито. Тело, мысли, сердце.