Она больше не думала о том, что любовные игры Хока однажды принесли ей боль. Она не верила, что он снова сделает это. Хок, который только что ласкал ее, был совсем не тот мужчина, который несколько дней назад поспешно и безжалостно овладел ею. Этот Хок был любовник, а не хищник.
Когда он прикасался к ней, его руки дрожали.
От его изысканных ласк почва ушла у нее из-под ног. Она никогда еще не была объектом такого бурного, всепоглощающего желания.
«Хок хочет меня. Как бы он ни пытался это скрыть, он хочет меня. И я хочу его».
Энджел почувствовала, как около нее прогнулась толстая подушка, и поняла, что Хок сел рядом. Его теплые пальцы пробежали по ее спине, Энджел беспомощно вздрогнула, ожидая продолжения.
— Тебе не холодно? — заботливо спросил Хок.
Солнце стояло высоко, но Хок знал: на воде всегда прохладно.
— Только когда ты убираешь руки, — прошептала Энджел.
У Хока заколотилось сердце, застучало в висках и так задрожали руки, что он с трудом сумел размотать бинт и положить его Энджел на спину.
В конце концов ему это удалось. Затем, совладав с собой, он поцеловал ее в спину, между крестообразной наклейкой и глубоким вырезом купальника.
— Тебе нравится? — спросил он.
Энджел кивнула.
— Когда ты замерла в моих руках, — тихо сказал Хок, — я решил, что ты больше не хочешь, чтобы я прикасался к тебе.
— Просто я была… удивлена, — выдавила из себя Энджел.
Хок в страстной ласке скользнул языком по ее спине и остановился чуть ниже поясницы, а рукой в это время провел от щиколотки к бедру.
Дрожь удовольствия пробежала по телу Энджел.
— Что тебя удивило? — пробормотал он.
Вместо ответа она лишь попыталась произнести его имя.
— Ангел!
— Я думала, что знаю себя, — хрипло сказала наконец Энджел. — Думала, что знаю, что это значит — хотеть кого-то.
— И?
Дыхание Энджел стало неровным. Она ощущала, как сильные теплые пальцы Хока скользят по ее бедру, посылая волны желания, от которых она таяла, как свеча.
— Я ошибалась. Всякий раз, когда ты прикасаешься ко мне, я узнаю что-то новое и прекрасное.
Странный, тихий звук вырвался из уст Хока, он закрыл глаза и прижался щекой к ее спине, увлажняя нежную кожу Энджел своим дыханием.
Он никогда не встречал человека, подобного Энджел. Она хотела заставить его поверить в вещи, о которых он давно забыл: в доброту, великодушие, человеческое тепло. В правду.
Его ласковая ладонь вновь скользнула вниз вдоль бедра Энджел. В ответ мышцы на ноге напряглись и вновь расслабились. Ее кожа была гладкой и нежной. Чуть выше загорелой лодыжки виднелся шрам.
Здесь пальцы Хока остановились, ощупали и запомнили свидетельство ее прошлой боли. Кожа Энджел была теплой, упругой, невероятно живой. Просто не верилось, что она лежала когда-то с переломами и ранами и, быть может, даже ушла бы из жизни, если бы не упорство Дерри.
Внезапно Хок понял, что слишком крепко сдавил ногу Энджел. Он нежно погладил ее и коснулся застарелого шрама губами, а потом и лизнул его.
— Прости, — прошептал Хок. — Я не сделал тебе больно?
В ответ Энджел молча покачала головой, отчего на ее волосах заиграли солнечные блики.