Энджел направилась туда, где на траве лежали ловушка для крабов и кусок бекона, взяла их и вернулась к Хоку.
— Это чуть сложнее, чем выкапывать моллюсков.
— Крабы более проворны? — сухо предположил Хок.
Она улыбнулась:
— Намного.
И повела Хока к краю скалы, отвесно уходившему в воду. Здесь было довольно глубоко. Энджел ловко прикрепила кусок бекона к проволоке на дне ловушки и опустила металлическую сеть в воду. Ловушка представляла собой концентрические круги убывающего размера.
— Сейчас крабы почувствуют запах бекона, — сказала Энджел, — и прибегут.
— У этой штуки нет крышки, — заметил Хок. — Что помешает этим тварям вылезти назад тем же способом, каким они залезли внутрь?
— В этом весь и фокус, — ответила Энджел. — Ты должен быть проворнее их.
Невидимая в зеленой воде, ловушка ударилась о дно.
Энджел досчитала про себя до ста и потянула ловушку вверх, как можно быстрее перехватывая руками канат.
В тот момент, когда ловушка показалась над водой, через край ее перевалился краб и плюхнулся в море.
— Черт! — воскликнула Энджел. — Он был как раз то, что нужно.
Хок наблюдал, как краб исчезает в толще воды.
— Я люблю крабов.
— И я тоже. Слава Богу, что они глупы. Рано или поздно он снова туда залезет.
Хок смотрел, как Энджел вновь опустила ловушку, сосчитала про себя до ста, быстро вытащила ее и с явным разочарованием оглядела улов. Крабы были либо слишком маленькие, либо не того вида.
Минут через двадцать и Энджел, и приманка в ловушке выглядели одинаково жалкими.
— Можно мне? — спросил Хок, беря из ее рук ловушку.
Энджел молча вручила ему ярко-желтый канат. Потом стащила через голову свитер и повязала его на шее. Лучи солнца, отражаясь от скал и поверхности воды, нагрели воздух. Несмотря на ветер с моря, под укрытием скал было тепло.
Хок опустил ловушку, молча сосчитал до ста и вытащил ее из воды. Сеть была пуста: ни единого, даже самого маленького краба.
Он удивленно посмотрел на Энджел.
— Я забыла тебя предупредить, — сказала она, сдувая со лба выбившуюся прядь волос. — Когда вытаскиваешь ловушку, надо держать ее вертикально. Если она наклонилась…
— …крабы разбегаются, — закончил Хок.
Сделав еще несколько попыток, он наконец освоил эту науку. Энджел сидела на выступе скалы и наблюдала за ним. Его сильные руки с такой быстротой вытаскивали из воды ловушку, что все, что в ней было, оставалось лежать на дне.
Хок, казалось, совсем не уставал. Он поднимал и опускал ловушку в двадцатый раз с той же легкостью, что и в первый. Склонив голову на колени, Энджел старалась запомнить грациозную мужественность и силу его тела, чтобы запечатлеть ее в своей будущей картине: мужчина, скалы и море.
И тут до Энджел дошло, что Хок поймал огромного краба и небрежно лезет рукой в ловушку, чтобы достать его.
— Нет! — крикнула Энджел.
Она порывисто схватила Хока за запястье и выдернула его руку из ловушки прежде, чем он успел дотянуться до краба, а краб до него.
Хок удивленно посмотрел на нежную руку, обхватившую его запястье, потом в сине-зеленые глаза Энджел.