— Лососевый шаман? А… — Энджел едва заметно улыбнулась. — Да, это был Карлсон. Ты слышал сообщение?
Рот Хока искривился в циничной усмешке.
— Я его отлично слышал.
«Пожалуй, это единственное, что мне не нравится в нынешней охоте, — думал Хок. — Если Энджел намерена натравить одного поклонника на другого, то вскоре она поймет, что допустила большую ошибку. Я предпочитаю охотиться в одиночку».
Хок отвернулся:
— Отвези меня обратно в Игл-Хед. Мне надо сделать несколько телефонных звонков.
Глава 9
Это был первый, но не последний раз, когда деловые обязательства Хока прерывали путешествие по острову. Хоку трижды пришлось возвращаться в Ванкувер, чтобы подписать там какие-то бумаги и встретиться с адвокатами.
Живя в доме с Дерри и Энджел, он часами висел на телефоне. В последующие десять дней Энджел удалось только два раза свозить его на рыбалку, и каждый раз из-за деловых переговоров им приходилось пропускать прилив.
Не то чтобы это имело значение. Нерест лосося еще не начался, и даже коммерческие рыбаки привозили всего по нескольку рыбешек.
В конце концов Энджел договорилась с Хоком провести более длительную экскурсию по бухточкам и вдоль прибрежных скал и показать ему, как ловят лосося на блесну. Она не слишком любила такой способ ловли, поскольку используемые при этом жесткие удилища скрывали энергию и вибрацию рыбы, но ничего не поделаешь: ловля на блесну стала расплатой за то, что они пропустили время, когда меняющееся притяжение Луны заставляет лосося держаться поближе к поверхности.
Энджел твердо решила, что больше не допустит такого пренебрежения правилами ловли. Рыбаки уже поговаривали о приближении нереста лосося.
Если рыба поведет себя так, как это было в прошлые годы, то одна из любимых бухточек Энджел станет приютом для огромных косяков рыб на их пути в бесчисленные речушки, прорезающие горные массивы острова.
Потребуется шесть часов, чтобы добраться на катере в Нидл-Бей, но Хок наконец согласился выделить пять дней на это путешествие.
Чтобы высвободить это время, он работал не покладая рук, так что последние три дня Энджел виделась с ним крайне редко.
Впрочем, она тоже была занята. Ей доставили и установили старую печь для обжига, которую она купила в Сиэтле. Вместе с печью пришел огромный ящик, полный тщательно упакованных кусочков стекла, который прислал знакомый владелец художественной галереи в Сиэтле. На крышке ящика было написано:
«Невероятные цены. Разорилась стеклоплавильная фабрика. Более крупные куски отосланы в твою студию в Сиэтле».
Нанятые рабочие установили печь в северной части дома. Под любопытным взглядом Дерри Энджел начала распаковывать ящик. Дерри устроился в кресле, приготовившись смотреть, что она будет делать с яркими и невероятно острыми кусочками стекла.
— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? — лениво поинтересовался Дерри.
Энджел улыбнулась ему и вернулась к работе.
— Да ты побьешь мне все содержимое ящика.
— Ты же все равно будешь дробить их на мелкие фрагменты, — насмешливо заметил Дерри.
— В отличие от тебя я разбиваю их художественно осмысленно.
Крышка отлетела в сторону. Энджел отложила гвоздодер и натянула замшевые перчатки — края стекла были остры, как бритва.
— Осторожно, — предупредил ее Дерри.
Энджел бросила на него выразительный взгляд. Дерри улыбнулся и пожал плечами.
Никто из них не заметил, что в дверях студии появился Хок, которого привлек скрежет металла.
— Это смертельно опасная штука, — продолжал Дерри, поглядывая на ящик.
— Да, если ты неосторожен.
— А кто бинтовал тебе руку в прошлый раз, когда ты порезалась? — сухо поинтересовался Дерри.