Идеальная женщина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повертев стекло и так и сяк, Энджел внезапно замерла, и ее кожа покрылась мурашками. Дефект на стекле выглядел, как… едва заметная улыбка женских губ.

Она поспешно обвела место, которое нужно вырезать. Никогда прежде она не резала готовые куски стекла, но этот случай был особенным. Она прикрепила стекло к столику и вырезала золотистое облако, которое первым появилось в ее блокноте.

Как только облако было готово, Энджел нарушила и остальные правила: принялась за работу вне всякой последовательности. Она взяла тонкую кисть и наметила на стекле то, что рисовало ее воображение: намек на улыбку, полуприкрытые глаза, элегантные пряди волос, чуть спутанные ветром, — вот и все.

Энджел включила печь для обжига и вернулась к столу. Она работала много часов, пока не поняла, что путь у нее один. После катастрофы она никогда не использовала необработанное стекло, потому что его сверкающие осколки напоминали ей о случившемся.

Но сейчас годился только такой фон. Только он мог подчеркнуть то; что она хотела изобразить: сверкающие кинжалы когтей ястреба, спускающегося с неба.

Часы складывались в дни. Энджел ела, только когда голод мешал ей работать, и спала на кушетке в студии, когда глаза переставали видеть.

Она боялась ночи, когда темнота окутывала ее. Ее страшила тишина пустого дома. Она не снимала свои украшения, позволяя серебряным колокольчикам говорить с ней, заполняя тишину комнат.

На ястреба ушло несколько дней. С помощью травления каждый кусочек коричневого стекла приобрел свой оттенок. Травление было долгим, утомительным процессом, но Энджел терпеливо, без устали занималась им. Работа полностью поглотила ее. Она ничего не чувствовала и ни о чем не думала. Существовала только работа, и только ею она жила.

Наконец для ястреба все было готово. Больше семидесяти кусочков травленого стекла лежало на ее рабочем столе, и каждый имел свой оттенок.

Энджел принялась собирать витраж. Она взяла раму из полированного красного дерева и укрепила ее на большом специальном столе. Он был на колесиках и заключен в каркас, состоящий из двух толстых металлических брусков с глубокими желобами. Столешница могла скользить по каркасу и даже наклоняться вертикально, когда требовалось проверить, как проходит свет через стекло.

Энджел работала напряженно, не разбирая, день сейчас или ночь, и лишь урывками ела и спала.

Потом она вообще перестала спать, полностью захваченная творением, которое рождалось под ее пальцами: ускользающая улыбка, огромная алая капля посреди золота волос и такая же, но маленькая — на ястребе, и все это в окружении сверкающих осколков обтесанного стекла. Наконец последний кусочек стекла был укреплен, зацементирован, очищен и отполирован до блеска.

Вздохнув так глубоко, что колокольчики ее сережек вздрогнули и зазвенели, Энджел облокотилась на стол. Она знала, что работа закончена, но не могла свыкнуться с этим. Она не была готова к пустоте, которая ожидала ее впереди. Не осталось ничего, кроме усталости.

Энджел покатила рабочий столик в спальню, трясущимися руками сняла крепления и поставила картину в вертикальное положение.

Ночью панель казалась почти бесцветной, только льющийся через нее свет мог оживить ее.

Она посмотрела на кровать, в которой не спала с отъезда Хока. Нетронутый маленький леденец, обвязанный зеленой лентой, так и лежал на подушке. С безмолвным стоном она взяла его в руку и услышала шелест обертки, напомнивший ей о единственном сладком воспоминании Хока в детстве.

Несмотря на крайнюю усталость, Энджел даже подумать не могла о том, чтобы лечь в кровать, поспать, потом опять проснуться.

И снова обнаружить, что Хок ушел.

Она вернулась в студию и в первый раз за эти несколько недель оглядела ее.

Комната была в беспорядке. Обычно Энджел прибиралась во время работы, но в этот раз стол был завален осколками стекла, которые она попробовала и отвергла.

Подойдя к нему, она вдруг почувствовала, что ей дурно. Она потянулась к столу, пытаясь опереться на него, но было поздно. Стол наклонился, и Энджел провалилась в темноту.

Большой черный автомобиль остановился у дома Дерри. Водитель долго сидел не шевелясь, глядя в горящие окна северного крыла дома.

Хок изо всех сил сопротивлялся желанию вернуться и ненавидел себя за эту слабость, но не вернуться он не мог.

Жизнь без Энджел была равносильна смерти.

Он медленно открыл дверцу автомобиля. Выложенная булыжником дорожка бледно мерцала в лунном свете. Беззвучно, словно тень, он подошел к двери, немного постоял и потянул за ручку.

Дверь открылась.

Он вошел внутрь и позвал:

— Ангел!

Эхо прокатилось по пустому дому.

— Ангел!