Зейг: И тем самым закрепить транс.
Эриксон: На заднем дворе, в Филадельфии, мы с ней одни. «Как же ты там оказалась?» «Там» – это очень конкретное слово. А задний двор в Филадельфии – ужасно расплывчатое понятие. Представляешь, сколько в Филадельфии можно насчитать задних дворов?
Зейг: Да, причем день и время тоже могут быть самые разные.
Эриксон: А слово «там» – весьма конкретное понятие. Видишь, я смешиваю общие и конкретные представления.
Зейг: Но имея целью подвести ее к большей точности.
Эриксон: Да.
Салли:
Эриксон (перебивая):
Салли (отрицательно качая головой):
Эриксон (перебивая):
Салли:
Зейг: Ты перенес слово «необычный» совсем в другой контекст. В ее фразе это слово ассоциируется с негативным ощущением – «для меня необычно подчиняться». Затем ты говоришь: «ты необычная девушка», а в этом чувствуется положительный момент. На словесном уровне она это отвергает, повторив: «Для меня необычно подчиняться».
Эриксон: Ей запомнится фраза: «Ты необычная девушка».
Зейг: Понимаю. Запомнится на подсознательном уровне.
Эриксон: Да. Кроме того, смысл фразы приятен в эмоциональном отношении.
Салли:
Эриксон:
Салли:
Эриксон:
Салли:
Эриксон:
Зейг: Она начинает думать о своей руке, и внутренне у нее возникает совершенно четкая мысль. А смысл твоих слов был весьма общий. Она ведь могла отреагировать на любые из твоих предыдущих внушений.
Эриксон: Она попала в ловушку, вынуждена была обратиться вовнутрь и конкретно осмыслить свой паралич.
Зейг: То есть, твоя неопределенность привела ее к конкретике.
Салли:
Эриксон:
Салли:
Эриксон: Она сказала: «Мне кажется, я могла бы пошевелиться».
Эриксон:
Зейг: Интересный момент. Зачем ты подводишь ее к контакту с присутствующими и предлагаешь ей решить, кто, по ее мнению, следующим войдет в транс?