Вот тут Пистона в самом деле разобрало любопытство. Он встал на обод унитаза, дотянулся до предмета, потащил его наружу. Тяжелый!
Что такое... Пистон выволок действительно тяжелый предмет, завернутый в толстую тряпку, байковое одеяло.
Оружие, что ли. Он стал торопливо разворачивать эту штуку...
И обомлел. Челюсть отвисла.
У него в руках был... импульсный генератор!
И тут же пронзила мысль: так вот зачем сюда бегал Слякоть! То-то он сюда шнырял едва ли не каждый день!..
Вот сволочь.
Долго раздумывать Пистон не стал. Проверил блок питания — нормально! Глазок индикатора вспыхнул ровненьким зеленым светом. Тогда Пистон сунул генератор за пазуху, так, чтоб в любой момент выхватить и сработать. Проверил: все отлично. Он сразу почувствовал себя уверенно и быстрым шагом вернулся в зал.
— С облегчением? — усмешливо спросил Редька. — Быстро ты!
— Чего?.. А, да.
Он сел, поерзал малость.
— Ну что там? — спросил у Редьки. Тот пожал плечами: — Пока тихо.
Пистон ошибался: никто и не собирался Федьку пытать.
Правда, самому Федьке в данный момент это было глубоко все равно, потому что у него так разболелась голова, что это само по себе стало хуже всякой пытки. Боль распирала череп спереди и справа, причем такими пульсациями, волнами. От нее Муха болезненно щурил правый глаз: казалось, откроешь его полностью, и башка тут же треснет.
Федя стискивал зубы, но стонать себе, не позволял — не мог уронить достоинства перед врагами. Терпел. Лампа чадила.
Вдруг дверь распахнулась, свет фонаря ударил в глаза. Федя зажмурился.
— Сюда, — проговорил знакомый голос. И тотчас тяжко дрогнул пол.
В полутьме, в мелькании ослепляющих лучей Мухе почти не видно было, кто там. Хотя понял, конечно: это гоблины. Стало жутко, чего уж там. Но сразу вспыхнула и злость: ну нет, твари!.. Шиш вам, а не что-нибудь. И он приготовился ко всему.
— Не темно? — предупредительно спросил голос. Бесформенно ворочались во мраке огромные тела.
— Достаточно, — противно вякнул голос другой.
«Гоблин, сволочь», — сквозь наплывы боли трудно подумал Муха.
Нечто мурлыкнуло за спиной.
— Но можно, — пропищал противный, — можно, можно... Пригласите! Однако ненадежнее.
Луч метнулся к выходу.
Тощий — понятно, это он был с фонарем — вышел из подсобки и шагнул в зал.
— Пистон, — выбрал он. — Фонарь есть?
— Да, босс. Но...
— Без но! Идем. Посветить надо. Вы все будьте в готовности!
— Идем. — Тощий подтолкнул Пистона в спину. — Тут гости... Ты молчи, понял?
— Да понял, не дурак.