Stop-кадр!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Надо было пойти в гостиницу.

– Давай отвернемся, – сказала Мэри, но они продолжали смотреть, как он подходит все ближе, завороженные новым ощущением узнавания человека в незнакомом городе, возможностью наблюдать, оставаясь незамеченными.

– Он нас не заметил, – прошептал Колин, но тут, словно по подсказке суфлера, Роберт остановился, снял очки, воскликнул:

– Друзья мои! – и с распростертыми объятьями поспешил к ним. – Друзья мои! – Он пожал руку Колину, а руку Мэри поднес к губам.

Они откинулись на спинки стульев и слабо улыбнулись ему. Найдя свободный стул и усевшись между ними, он улыбался так широко, словно с того момента, как они расстались, прошло не несколько часов, а по меньшей мере несколько лет. Он сидел, развалясь и положив одну ногу на колено другой так, что хорошо были видны мягкие кожаные ботинки светло-кремового цвета. Вокруг столика распространялся слабый запах его одеколона, разительно отличавшийся от того благоухания, которое он источал минувшей ночью. Мэри принялась чесать ногу. Когда они объяснили, что еще не возвращались в гостиницу и ночевали на улице, Роберт в ужасе раскрыл рот и выпрямился. На другой стороне площади первый вальс незаметно перешел в следующий; неподалеку второй оркестр вдохновенно заиграл чопорное танго, «Приют Эрнандо».

– Это я виноват! – воскликнул Роберт. – Из-за вина и моих дурацких историй вы засиделись допоздна.

– Перестань чесать, – сказал Колин Мэри, а Роберту: – Вовсе нет. Нам следовало взять с собой карту города.

Но Роберт уже вскочил на ноги, положив одну руку на локоть Колина, а другой потянувшись к ладони Мэри.

– Нет, это моя вина. Я обязан ее загладить. Вы воспользуетесь моим гостеприимством.

– Но это невозможно, – неуверенно сказал Колин. – Мы живем в гостинице.

– При такой усталости гостиница – не самое лучшее место для отдыха. Я устрою вас так удобно, что вы позабудете об этой ужасной ночи.

Роберт задвинул свой стул под столик, чтобы дать Мэри пройти. Колин дернул ее за юбку:

– Обожди-ка минутку… – Короткое танго резко подошло к своему финалу и при помощи искусной модуляции превратилось в увертюру Россини; вальс перешел в галоп. – Постой…

Но Роберт уже вел Мэри за руку между столиками. Ее движения отличались замедленным автоматизмом сомнамбулы. Роберт обернулся и нетерпеливо крикнул Колину:

– Мы возьмем такси!

Они прошли мимо оркестра, мимо башни с часами, чья тень была уже не больше пенька, и направились к оживленному порту, центру населенной лагуны, где лодочники, казалось, сразу узнали Роберта и принялись наперебой предлагать ему свои услуги.

5

Заходящее солнце, светившее сквозь полуоткрытые ставни, отбрасывало на стену спальни ромбовидный узор из оранжевых полос. Полосы делались то блеклыми и расплывчатыми, то яркими и четкими – вероятно, из-за движения клочковатых облаков. Целых полминуты Мэри смотрела на эти полосы, прежде чем проснуться окончательно. В комнате с высоким потолком и белыми стенами почти не было мебели; между кроватями Мэри и Колина стоял хрупкий бамбуковый столик с глиняным кувшином и двумя стаканами; у соседней стены – украшенный резьбой сундук, а на нем – керамическая ваза, в которой, как ни странно, была веточка лунника. Серебристые сухие листья шевелились и шуршали в потоках теплого воздуха, струившегося в комнату через полуоткрытое окно. Настил на полу представлял собой, казалось, одну цельную мраморную плиту с зелеными и коричневыми прожилками. Мэри без труда приподнялась и опустила босые ноги на ледяной пол. За приоткрытой дверью с жалюзи находилась ванная, отделанная белым кафелем. Другая дверь, та, в которую они вошли, была закрыта. На медном крючке висел белый пеньюар. Мэри налила себе стакан воды – несколько стаканов было выпито еще перед сном. На сей раз она пила не торопясь, маленькими глотками, а напившись, села очень прямо, до предела растянув позвоночник, и посмотрела на Колина.

Как и она, он спал обнаженным, не укрывшись простыней, и лежал в немного неудобной позе – ничком, но вывернув торс в сторону Мэри. Руки были скрещены на груди, как у эмбриона, стройные безволосые ноги – слегка раздвинуты, а непропорционально маленькие, детские ступни – повернуты внутрь. Ряд тонких позвонков кончался в углублении на пояснице, а вдоль этой линии, едва заметный в слабом свете из окна, рос нежный пушок. На гладкой белой коже вокруг узкой Колиновой талии виднелись небольшие, похожие на следы зубов, отпечатки резинки его трусов. Ягодицы у него были маленькие и упругие, как у ребенка. Мэри наклонилась было вперед, чтобы его погладить, но передумала. Вместо этого она поставила стакан с водой на столик, подвинулась поближе и стала рассматривать его лицо – так, словно перед ней была статуя.

Оно было высечено искусно и оригинально, без оглядки на общепринятые пропорции. Ухо – видно было лишь одно – большое и слегка оттопыренное; кожа – бледная, тонкая и нежная, едва ли не полупрозрачная, а под ней – немыслимые узоры, образованные гораздо большим, чем обычно, количеством складок; ушные мочки – вытянутые, пухлые и сужающиеся книзу. Брови Колина жирными карандашными линиями спускались к переносице и почти сходились в одной точке. Глубоко посаженные темные глаза в тот миг были закрыты колючими сизыми ресницами. Во сне хмурый лоб, придававший Колину недоуменный вид даже тогда, когда он смеялся, почти разгладился, и осталась лишь едва различимая филигрань. Нос, как и уши, был длинный, но в профиль не выдавался, а, наоборот, был слегка приплюснутый, а в основании были вырезаны похожие на запятые ноздри, необычайно маленькие. Прямой, упрямый рот Колина был полуоткрыт, и между губами виднелась полоска зубов. Черные и неестественно тонкие, как у младенца, волосы спускались кольцами на точеную, похожую на женскую, шею.

Мэри подошла к окну и распахнула ставни. Прямо напротив садилось солнце. Комната, по-видимому, находилась на четвертом или пятом этаже, выше большинства соседних зданий. Яркое солнце, светившее в глаза, мешало как следует разглядеть рисунок, образованный улицами внизу, и определить их местонахождение относительно гостиницы. Снизу доносились разнородные звуки шагов, музыки, телевизоров, дребезжание ножей и посуды, лай собак и бесчисленные голоса – казалось, на улицах выступает гигантский оркестр с хором. Мэри бесшумно закрыла ставни, вернув на стену полосы. Прельщенная размерами комнаты, блестящим, не заставленным мебелью мраморным полом, она принялась за гимнастику йогов. С трудом переведя дух после прикосновения ягодиц к холодному полу, она села, вытянула ноги вперед и распрямила спину. Потом медленно, делая долгий выдох, наклонилась вперед, дотянулась до ступней и ухватилась за них обеими руками, опустив туловище на ноги так, что голова оказалась на голенях. В таком положении – с закрытыми глазами, размеренно дыша – она оставалась несколько минут. Когда она выпрямилась, Колин уже приподнялся в постели.

Все еще пребывая в оцепенении, он переводил взгляд с пустой соседней кровати на стену, потом на Мэри, сидящую на полу.

– Где это мы?

Мэри легла на спину.

– Я толком не знаю.

– А где Роберт?

– Понятия не имею. – Она закинула ноги за голову так, что они коснулись пола за ее спиной.

Колин встал и почти сразу же сел снова. – Ну, а который час? – Вечер. – Голос Мэри звучал глухо.

– Как твои укусы?

– Прошли, спасибо.