Минут через пятнадцать она вернулась с плетеной корзиночкой, полной бутербродов, и двумя стаканами апельсинового сока. Медленно, осторожно выйдя на балкон, она позволила Мэри взять у нее поднос. Пока Каролина усаживалась на свой стул, Мэри продолжала стоять.
– У вас болит спина?
Каролина не ответила, а лишь любезно предложила:
– Ешьте. И оставьте немного своему другу. – И тут же спросила: – Вы любите своего друга?
– То есть Колина, – уточнила Мэри. Каролина говорила, тщательно подбирая слова, а на лице ее отражалось такое напряжение, словно она с минуты на минуту ждала оглушительного взрыва.
– Если позволите, я должна вам кое-что сказать. Это будет только справедливо. Видите ли, я заходила и смотрела на вас, пока вы спали. Почти полчаса сидела на сундуке. Надеюсь, вы не сердитесь.
Мэри сдержалась и неуверенно сказала:
– Нет.
Казалось, Каролина вдруг помолодела. Она принялась ломать пальцы, точно смущенная девушка.
– Я так и знала, что лучше об этом рассказать. Не хочу, чтобы вы считали, будто я за вами шпионила. Вы же так не думаете, правда?
Мэри покачала головой. Каролина понизила голос почти до шепота:
– Колин очень красив. И Роберт об этом говорил. Вы тоже красивы, разумеется.
Мэри продолжала есть бутерброды, один за другим, не сводя глаз с рук Каролины. Каролина откашлялась:
– Наверно, вы считаете меня сумасшедшей и к тому же невоспитанной. Вы влюблены?
Мэри съела уже больше половины бутербродов.
– В общем-то да, я действительно его люблю, но, может быть, под словом «влюблены» вы подразумеваете нечто иное. – Она подняла глаза. Каролина ждала, когда она продолжит. – Я не одержима мыслями о нем, если вы имеете в виду это, о его теле, как это было, когда мы только познакомились. Но я ему верю. Он мой самый близкий друг.
Каролина заговорила взволнованно, скорее как маленькая девочка, чем девушка-подросток.
– Под словом «влюблены» я подразумеваю, что вы бы все что угодно сделали ради другого человека и… – Она замялась. В глазах у нее появился странный блеск. – И позволили бы ему все, что угодно, сделать с вами.
Мэри села поудобнее и поставила пустой стакан на поднос.
– «Все, что угодно» – это, пожалуй, слишком громко сказано.
Каролина заговорила вызывающим тоном, сжав свои маленькие ручки в кулаки:
– Если вы в кого-то влюблены, надо быть готовой даже позволить этому человеку вас убить – конечно, если это будет необходимо.
Мэри взяла еще один бутерброд.
– Необходимо?
Каролина ее не слышала.
– Вот что я подразумеваю под словом «влюблены»! – торжествующе завершила она.
Мэри отодвинула бутерброды:
– А также, вероятно, быть готовой убить человека, в которого вы влюблены.
– Ну конечно! На месте мужчины я была бы готова.
– Мужчины?