- Извините, сеньор.
Голос такой же мягкий, как взгляд; чудесный голос, который осязаемо наделял Хулиана бытием, давал ему права гражданства в этом времени.
Он помог мальчику подняться и отряхнул ему штанишки.
- Как тебя зовут?
- Хосе.
- Отлично, Хосе, куда ты так мчался?
Мальчик пожал плечами.
- Ты искал друзей?
- Да.
Хулиан держал мальчика за плечи и не хотел его выпускать, хотя понимал, что выпустить нужно. Время, которое любой сторонний наблюдатель счел бы нормальным, уже истекло. Но ему не хотелось расставаться с Хосе. Он испытывал ни с чем не сравнимое блаженство, впивая глазами свет этого невинного взгляда, принадлежащего еще не родившемуся существу.
Кем будет этот восьмилетний мальчик, когда ему, Хулиану, исполнится семьдесят? Может быть, его сыном, или внуком, или учеником. Сердце у Хулиана колотилось, в висках стучало от глубокого чувства, которое стремилось выявить себя, стать понятным. Что-то вроде отдаленного воспоминания, рвавшегося на свет из глубин подсознания…
«Я тебя знаю, Хосе. Знаю… Но нет, это невозможно, пока еще нет».
Он испугался, что сойдет с ума от подобных размышлений. И выпустил мальчика. Тот снова пробормотал извинение и скрылся.
Хулиан пошел дальше, с любопытством разглядывая все вокруг. Он понимал, что его основная задача - смотреть, проверять, открывать, сравнивать и в меньшей мере присутствовать здесь, ибо действительно важными были не социальные, политические, экономические и религиозные перемены, происшедшие за сорок лет (их можно было более или менее точно предсказать), а собственно путешествие в четвертое измерение, прыжок во времени, который он только что совершил.
Дойдя до перекрестка, он увидел на остановке автобус с табличкой «До центра города». Недолго думая, он вскочил на площадку. И только когда автобус уже мчался полным ходом по проспекту, пересекавшему обширный парк, Хулиан с тревогой подумал: какими деньгами он заплатит за проезд? Он ощупал карманы. При нем была некая сумма, но годны ли еще эти деньги? Он поискал глазами кондуктора. А может, здесь платят водителю? Во избежание недоразумений, когда автобус, миновав парк, остановился, Хулиан поспешил выйти.
Он очутился на широкой улице с оживленным движением, с тротуарами, полными народу, и узнал ее - это была улица его родного города. Мелькнула мысль пойти к себе домой, или к друзьям, или в институт, но он интуитивно сознавал, что не должен поддаваться такому искушению.
И Хулиан смешался с шумной толпой. Ему хотелось понаблюдать за поведением окружающих его людей, послушать, о чем они говорят, узнать, чем живут. Но мучительная неуверенность овладела им с той минуты, когда он задумался об оплате проезда. Как будет решаться финансовая проблема в этой странной туристической поездке, совершить которую выпало на его долю первым из людей. Он почувствовал настоятельную необходимость выяснить это.
В конце поперечного переулка он заметил цветочный базар, а в одном из киосков старика. Хулиан подумал, что он-то по крайней мере опознает его деньги и, улучив момент, когда старик остался один, подошел к нему.
- Что угодно сеньору?
Хулиан заколебался.
- Пожалуйста, две розы, - сказал он наконец. - Вон те. Мне для подарка… - счел нужным пояснить он и протянул самую крупную из своих купюр.
Старик покрутил ее в руках и наконец бросил в ящик.
- Где вы ее откопали? - спросил он, отсчитывая сдачу. - Таких уже почти не осталось.
- Но они еще годны? - с тревогой спросил Хулиан.
- Да, - ответил старик, улыбаясь. - Думаю, что годны.
- Мне дали ее… - Хулиан не закончил фразы, не зная, что сказать.
Он заметил, что старик смотрит на него испытующе.
- Любопытно. Ткань и покрой вашего костюма также напоминают мне прошедшие времена… Мое время.
- Да? Ткань была под рукой, дома; я…
Смех старика прервал его.