Господа офицеры! Книга 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо! — сказал Пётр, допивая вторую кружку. Нутро наконец-то согрелось, да и весеннее солнышко выглянуло из-за туч, согревая напоенную кровью землю.

Вечером армия двинулась на юг. Корнилов хотел соединиться с Кубанским отрядом, откатившимся под ударами красных в район Екатеринодара. Сил у большевиков было много, могли зажать и окружить армию. Даже во взятой Кореновской численность большевиков было в четыре раза больше. Противник не был уничтожен, просто понёс значительные потери и откатился на пять-шесть вёрст, зализывая раны. Но тысяч пять у них выбили.

Г Л А В А 12

Всю ночь двигались спокойно. Три роты офицерского полка шли впереди обоза, четвёртая, вместе с Партизанским полком прикрывала сзади. С рассветом погода изменилась в худшую сторону, подул злой, холодный ветер и пошёл мелкий дождь. Единственное сухое и тёплое место на теле — под брезентовым вещмешком. Пётр поднял воротник шинели и надвинул папаху поглубже, думая, что для таких деньков надо обзавестись дождевиком, или сшить из клеёнки накидку. Потом на ходу достал из вещмешка башлык и надел. Сразу перестал холодить левое ухо ветер, а дождь сечь лицо и стекать холодными струйками за шиворот. В движущейся колонне все начали утепляться.

"Если нам хреново, то каково раненым лежать под ледяным дождём?!" — подумал Аженов, твердо ставя ноги, стараясь не поскользнуться на расползающейся дороге.

К полудню одолели тридцать вёрст и вышли к станице Усть-Лабинской. Станица стояла на слиянии рек: Лаба впадала в Кубань. Здесь через полноводную Кубань имелся мост, только через него можно было переправить многочисленный обоз с ранеными. Авангард атаковал сходу мощный заслон, выставленный красными. Офицерский полк, а за ним весь обоз встали. Впереди шла стрельба, посвистывали пули.

Подскакал генерал Марков:

— Первая рота, за мной, бегом марш!

Пётр бежал в колонне вместе со всеми вслед за генералом. Тот уводил роту вправо, к западной оконечности станицы. На стоге сена стоял Корнилов, что-то рассматривая в бинокль в серой хмари секущего дождя.

— Сергей Леонидович, — громко сказал он Маркову, — пошлите роту туда, — показал Корнилов рукой.

Марков дал команду, рота развернулась в цепь и пошла в сторону станицы. Из-за насыпи виднелись только краешки крыш. Что там делалось, было непонятно. Недаром главнокомандующий забрался на стог.

Пули посвистывали, хотя противника было не видно. Из-за насыпи появились фигурки:

— Юнкера отступают, — пронеслось по цепи.

Следом за юнкерами появились густые цепи красных. Юнкера добежав до ротной цепи, разворачивались, занимая промежутки, командиры быстро сколотили вторую цепь за офицерской. Красные заволновались, сообразив, что наткнулись на свежую часть остановились и ринулись в обратном направлении.

— В атаку бегом! Марш! — сориентировался ротный, и офицеры перешли на бег, пытаясь догнать противника.

У станицы, оказывается, были выкопаны окопы, их опять ждали. Красные попрыгали в окопы, тявкнули несколько раз пулемёты, но было уже поздно. Ударили дружно из винтовок и на плечах противника ворвались в укрепления. Пётр пальнул в пулемётчика и перепрыгнув через окоп ринулся дальше. Кольнул штыком спину, ударил прикладом ещё одного. Красные заметались по улицам и по дворам.

— Шагом! — закричал Згривец, понимая, что долгого бега взвод не выдержит. Пошли медленнее, изредка постреливая по отходившим красноармейцам. Прошли станицу насквозь, захватив западную часть. Марков развернул роту на восток, пошли вдоль станицы к её восточной окраине. Наткнулись на кучу трупов — здесь уже прошли корниловцы, в задачу которых входило захватить мост.

Роту поставили в заслон. С востока со стороны Кавказской ожидалась атака красных. Народ был рад передышке. Пробежали уже версты три и у всех было желание отдышаться. Обоз начал двигаться к мосту, оттуда послышался взрыв. Красные подорвали мост, но не слишком удачно. Как оказалось, сделали в настиле только здоровую дыру.

Слева, за железной дорогой выстроились вторая и третья рота полка, перекрывая опасное направление. Развернули батарею. Красные себя долго ждать не заставили. Со стороны Кавказской подошёл эшелон, мгновенно выгрузился и растянувшись цепью, двинулись к станице. Шли уверенно. Сразу видно, обстрелянные фронтовики.

"Не меньше полка" — подумал Пётр, наблюдая за приближающимися большевиками. Добровольцы залегли. Начали бить орудия. Подошедший бронепоезд поддержал наступление огнем из орудий. С трехсот метров открыли огонь пулемёты, ударили винтовки. Петр расстрелял две обоймы. Красную цепь проредили, но она всё равно двигалась вперёд, опираясь левым флангом на реку, а правым флангом огибая поставленный заслон.

Пётр лежал на бугорке и всё видел. Большевики выкатили из эшелона два орудия, но успели сделать по паре выстрелов, не больше. Офицерская батарея показала класс стрельбы: два снаряда — две вражеские пушки. Стояли они, правда, близко можно было достать и из винтовки, но меткость поразительная. Красные подхватили их и затащили повреждённые орудия в эшелон. У бронепоезда работала всего одна артиллерийская платформа, но из-за эшелона его не было видно.

Когда до вражеской цепи осталось двести шагов, прозвучала команда:

— В атаку, вперёд!

Подхватились дружно. Это страшно, когда перед тобой вырастает цепь бойцов. Блестят жала штыков, стволы смотрят в грудь, стоит рёв, в котором очень трудно разобрать "Ура!". Красные, не выдержав штыкового удара дрогнули и побежали. Марков успел подключить и четвёртую роту, охранявшую с тыла обоз. Добили большевиков, просочившихся к переправе. Эшелон начал отходить, часть красноармейцев бежала следом, не успев сесть. Преследовали красных недолго — метров пятьсот. Сил уже было совсем мало, даже у Петра. Подскочил конный дивизион и врубился с фланга в отступающего противника. Остатки красных отошли, выйдя из зоны видимости. Обоз медленно полз через станицу к переправе, собирая убитых и раненых. Начал отходить юнкерский батальон, державший оборону с запада. Через узкую дамбу, ведущую к мосту, повозки двигались полночи. Офицерский полк отходил последним. Дыру в каменном мосту Техническая рота закрыла щитами, вполне можно было пройти и проехать. С той стороны моста за пулемётом лежали женщины — остатки подразделения из Батальона Смерти, прославившегося под Сморгонью. Их было немного в Добровольческой армии, человек двадцать, многие с Георгиевскими крестами. Дождь уже давно прекратился, чуть потеплело. Возбуждение боя ушло, хотелось рухнуть и забыться.

Петр жевал на ходу колбасу с остатком горбушки. Колбаса, сделанная станичниками, была вкусной. Её надо было побыстрее съесть, чтоб не пропала. Озереев тоже что-то жевал, в темноте не разберёшь. Шагали тихо, лишь бряцала амуниция. Никто даже не интересовался, что за станица впереди и далеко ли идти. Потом Згривец объявил, что идут в Некрасовскую, от Усть-Лабинской в десяти верстах. Была надежда на отдых. Армия вышла из района Тихорецкой и Кавказской группировок большевиков. Отсутствие железных дорог и малочисленные переправы через реку Кубань практически исключала преследование. Большевики, оседлавшие железные дороги и узловые станции могли подбросить подкрепления только в Екатеринодар. Армия же, вместо прямого пути из Кореновской, сместилась южнее и, прикрывшись Кубанью обходила город с юга.

Некрасовская тоже оказалась занята большевиками. Стрельба в ночи разгоралась. Полк сошёл с дороги, на протяжении нескольких вёрст занятой обозом, и по целине, обходя растянувшиеся повозки, двинулся ускоренным шагом в сторону выстрелов. В первой же ложбине сапоги опять стали набирать по пуду грязи, но офицеры шли, превозмогая усталость. Впереди дрались части авангарда, им была нужна помощь. Армия оказалась в окружении. Полку было приказано обойти станицу с востока и сбить противника.

Ротные колонны растянули в цепи. Аженов про себя матерился. Приходилось лезть через кусты, спускаться в низины и взбираться на взгорки. Ни черта не видно. Ориентиров никаких. Ни луны, ни звёзд, черное небо наверняка затянуто тучами. Товарищи воспринимаются только на слух. Чувствуется что движешься не один, справа и слева треск веток и тихая ругань. Нырнули в какой-то ров. Откосы крутые. Вниз Петр съехал на заднице — покатились сапоги. Внизу сыро и грязи по колено. С трудом выбрался на другую сторону. Может и есть рядом в двух шагах удобный подъём, но ночью не видно. "Надо было сахара кусок съесть или пару карамелек!" — подумал Пётр, но сейчас было не до остановок и обшаривания вещмешка. Вытер испачканные в земле руки и приклад винтовки о шинель. Цепи упорно продвигалась в указанном ротными направлении. Оружие у всех висело на плече, забрасывать за спину никто не рискнул.

— Стой! Приготовиться к бою! Примкнуть штыки! Прицел триста! — пронеслось тихо по цепи. Аженов одним движением достал из ножен штык, насадил на ствол винтовки до щелчка, прижал винтовку к плечу. Приказ означал, что противник рядом. Но Пётр никого не видел.

Цепь офицеров стояла, выжидая.

Красных Пётр не увидел, а услышал. Хруст ломких кустов, звяканье амуниции, еле слышные разговоры, чавканье ног.