Господа офицеры! Книга 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отряд, построившись, двинулся на Аксайскую. Командиры довели, что туда уже отправлены квартирьеры и ночью можно будет отдохнуть.

Отдохнули в тепле, а это по зимнему времени дорогого стоит. Дали по куску хлеба с маслом, купленных у казаков и утра начали переправу через Дон.

Техническая рота всю ночь работала, сделала съезд на лёд и настелила гать поверх льда для переправы орудий. Часть людей разгружала эшелон с боеприпасами, оружием и продовольствием, перегружая всё на телеги.

Вперёд на рассвете ускакала конница полковника Гельшермана и сотника Грекова прикрывая переправу армии.

Утро было чудесное. Пётр стоял в строю своих товарищей. Батальон ожидал своей очереди на переправу. Он шёл последним, выставив заставы с этой стороны Дона. Первым перешёл по льду генерал Алексеев, пеше, помогая себе тростью. Из-за больных ног ходил он с трудом, даже с палочкой. Корнилов с конвоем и Романовский пересекли реку на лошадях. Командующий остановился с той стороны реки, ожидая подхода частей, чтобы поздороваться. Первым шёл юнкерский батальон, затем студенческий. Молодёжь, радуясь началу похода, улыбалась, тем более дали вкусный завтрак и чай с сахаром. За батальонами подполковник Миочинский начал перетаскивать орудия батареи. Лошадей выпрягли, телеги максимально разгрузили от снарядов, справедливо полагая, что лучше съездить лишний раз, чем загнать боеприпасы под лёд. Катили орудия на руках вместе с зарядными ящиками, изъяв оттуда все снаряды. Лёд под трехдюймовками опасно потрескивал.

С высокого берега было прекрасно видно, как навстречу солнцу по ослепительно-белому снегу ползла чёрная змея людей и повозок. Голова колонны уже скрылась в станице Ольгинской, до которой от Дона было пять вёрст, а хвост ещё оставался в Аксае. Наконец обозы закончились, батальон снял заставы и тоже перешёл реку. Значительно потеплело, дышалось легко, степной воздух был свеж. Где-то у горизонта на западе виднелся Ростов и Нахичевань. Армия уходила пока на восток. Глубже в степь и подальше от железных дорог. В Ольгинской Корнилов планировал переформировать все части, создав из мелких разрозненных отрядов серьёзные боевые подразделения.

— Интересно, сколько стоять будем в Ольгинской? — завязал разговор, шагавший рядом с Озереев.

— Думаю день-два, не меньше, — поделился своим мнением Аженов.

— Это хорошо. Надо будет сапожника найти, да сапоги прошить. Если грязь начнётся — потекут, обязательно.

— К сапожнику сходи, а лучше после первого боя подбери себе что-нибудь у красных. Желательно яловые, — посоветовал Пётр.

— Подцепишь ещё какую-нибудь заразу, потом весь поход будешь мучиться.

— А ты посмотри сначала, нормальные ли ноги у большевика, или нет. Если с коростой, мозолями или цыпками — не бери.

— Тоже верно, — согласился Вадим со словами старшего товарища.

Дошли быстро, что там пять вёрст по утоптанной дороге. Казаки встретили хорошо. Станица богатая, вдали от боёв. Поели хорошо и залегли спать. Хозяйка уже выпотрошила пару кур и варила картоху на ужин. Хлеба свежего, духовитого, было вдоволь. Многим досталось и молоко. Хозяин предложил самогона, выпили по полстакана. Охрану пока несли партизанские отряды, выславшие дозоры в разных направлениях.

Армию Корнилов свёл в восемь пехотных частей. Сводно-Офицерский полк, Корниловский ударный полк, Партизанский полк, Особый Юнкерский батальон, Чехословацкий инженерный батальон с Галицко-русским взводом, Техническая рота. Пехота насчитывала в своём составе порядка 3000 человек. Помимо этого, было образовано два дивизиона конницы — по двести сабель и артиллерийский дивизион — 8 орудий. Имелся ещё конвой генерала Корнилова, состоящий главным образом из текинцев. Обозов было три: армейский с запасами снарядов, патронов, винтовок и продовольствия, санитарный где располагался походный госпиталь и везли до двухсот раненых и больных, и обоз с беженцами. Тяжело раненых укрыли по квартирам в Ростове и Нахичевани. В Ростове также оставили офицеров-курьеров, которые должны были доставить в города России, Москву и Петроград известия, что Добровольческая армия продолжает свою борьбу против большевиков, захвативших центральную власть в стране.

Командиром Офицерского полка назначили генерала Маркова. Полк состоял их четырёх рот, команды связи и подрывников. В первых трёх ротах было по двести человек, в четвёртой — сто десять. Связистов с подрывниками около трех десятков. При штабе полка пять конных офицеров-ординарцев, для передачи приказаний. Сводно-Офицерский полк по численности был самым большим, почти восемьсот человек.

— Это мой штаб, — представил генерал. Помощник — полковник Тимановский Николай Степанович и доктор Родичев Гавриил Дмитриевич, он же казначей. Нас здесь немного. Но я глубоко убеждён, что даже с такими малыми силами мы совершим великие дела. Не спрашивайте меня куда мы идём — к чёрту на рога за синей птицей! Приказом Верховного Главнокомандующего, имя которого знает вся Россия, я назначен командиром Офицерского полка, который сводится из трёх ваших батальонов, роты моряков и Кавказского дивизиона. Командиры батальонов переходят на положение ротных командиров, ротные командиры на положение взводных.

Тут генерала перебил полковник Борисов:

— Я считаю для себя невозможным с должности командира полка возвращаться в роту!

— Полковник! Вы мне не нужны. Назар Борисович, подполковник Плохинский, примите роту!

— Слушаюсь, господин генерал!

Первая рота про себя обрадованно хмыкнула, полковнику Борисову не доверяли, считая, что в бою под Гуково он принёс неоправданные потери.

Тимановский Петру понравился. Здоровый мужик, комплекции такой же, как и он, с бородой и в очках. Под бородой могло быть ранение, толстая палка, на которую опирался полковник, говорила о том же. Очки придавали умный вид. Офицеры редко носили на службе очки. Мало кто в строю знал, что Тимановский дружил с Марковым, воевал с шестнадцати лет (начал в русско-японскую) и наград у него больше чем у любого офицера в Добровольческой армии. А с палкой он ходил из-за ранения в позвоночник. На казначея Аженов особо внимания не обратил, встретит — не узнает.

Генерал приказал сделать всем погоны и флаг полка. Офицеры для флага определили белый Андреевский крест на чёрном поле. Погоны тоже чёрные с белой окантовкой.

После построения разошлись довольные. С командованием повезло. Опять же их полк первый в истории России офицерский. Выучка и боевой дух — выше не бывает. Дату рождения такого полка — 12 февраля 1918 года все постарались запомнить. Единственное смущало — никто не сказал, куда будут двигаться. На завтра объявили выход. Готовились тщательно, изготовили и пришили новые погоны, почистили оружие. Озереев починил сапоги и густо их смазал ваксой, чтобы пропитались и не текли. У казаков, посмотрев на опытных офицеров, купили башлыки, хоть немножко укроет от непогоды, дождя, снега и ветра.

Всех юнкеров Корнилов произвёл в прапорщики. Молодёжь бегала по станице, искала самогон, нет не напиться, а просто отметить. Юнкерский батальон ходил в именинниках. Кадетов, тем же приказом перевели в разряд юнкеров.

Уже ближе к ночи пришло известие, что красные взяли Новочеркасск и две тысячи донцов под командой Походного атамана Попова ушло в степи. Войсковой атаман Назаров, Донской круг и правительство — арестованы.

Завтра с утра армия выходит. Куда — знает только Корнилов.

Как стемнело легли спать. Спалось хорошо и сладко. Петру даже приснилась какая-то девушка. Незнакомая, в белом переднике сестры милосердия. "Надо поосторожней завтра быть!" — подумал он, проваливаясь опять в сон.

Г Л А В А 10