Эрайн, ты слышишь меня?
…
Почему этот свет, эта рябь так мучит глаза? Почему так жмет горло и теснит в груди, почему во рту так горько и солоно? Смотри, Эрайн, ведь это настоящая радость — видеть над головой не замкнутую тьму пещерных сводов, но синеву сверкающую, полуденную, лютую, истончившуюся в зените настолько, что сквозь нее уже проглядывает черный зрак космоса. Разве растительное буйство вокруг не лучше фосфорной зелени мертвой воды? Это золото… взгляни! Этот ветер… Эрайн, да что с тобой такое?
Горечь. Соль. Ком в горле.
Мне тошно. Тошно мне. Не хочу я этого видеть.
Лучше ослепнуть.
Лучше умереть.
Ты забыл, каков мир снаружи? Ты хочешь домой, на ту сторону? Потерпи, милый мой Дракон, потерпи немножко, все пройдет, все станет на свои места. Мне хорошо известно, насколько печальным и страшным бывает узнавание, но ведь оно принадлежит тебе…
Нет!
Я не Дракон.
Незримая ладонь легла мне на лоб и оттолкнула меня. Отодвинула, с силой, довольно грубо, почти оборвав связь.
Паника:
Не уходи! Погоди… прости. Я не хотела тебя обидеть.
Я не дракон. Нет. Нет.
Эрайн. Прости. Позволь мне подойти.
Никогда не называй меня так. Никогда.
Меня подташнивает от горечи. Ресницы слиплись, щеки стягивает соленая корка.
— Хорошо, ладно. Хорошо. Я поняла. Это не твое имя, Эрайн. Я ошиблась.
Пауза. Вздох.
Я ошиблась, слышишь?
Если бы…
Ты позволишь мне подойти, Эрайн?
Подойди.
Я выглянула из кустов — и увидела, как мантикор тяжело разворачивается в мою сторону, безошибочно нанизывая меня на спицу темного странного взгляда. И глаза у него жуткие. Жуткие, жуткие!
Тьма, от века и до века. Тьма беспросветная. Слепой взгляд пустоты.
Лесс… в чем дело? Ты тоже боишься меня?
Нет.
Ты боишься. Боишься.
Темные когтистые ладони скрыли склоненное лицо. Волосы-лезвия тяжким каскадом потекли из-за спины на ссутулившиеся плечи — даже из своего убежища я услышала их змеиный шелестящий звон.
Я сейчас подойду, Эрайн.