— София Кабалус?
— Она замуж не вышла?
— Мита в Вальехосе, поди, скучает по здешней жизни.
— София Кабалус ни разу и не зашла сюда после отъезда Миты. Я уж ее сколько месяцев не вижу.
— Мне на работе рассказали, что ее отец совсем из ума выжил, без конца занятия пропускает. И они только и делают, что читают. Вы Софию не видите потому, что она безвылазно сидит дома и читает.
— Подожди, пока Адела придет.
— Хочется на ее новые очки поглядеть.
— Они ей стоили почти полмесяца работы.
— Те дни, что она ходила без очков, у нее голова раскалывалась.
— Бабушка, а зачем Виолета глаза черным мажет?
— Она уже заводит шашни со своим новым начальником.
— Вот обрадуется ее отец цыпленочку. Они, наверное, и не помнят, когда последний раз курятину ели.
— Неудобно ей говорить, но молчать еще хуже — этот мужчина вконец ей голову заморочит.
— Бедная ее мать, встала бы она из могилы.
— Виолета заметила, что мы ее отцу больше не носим туфли.
— Я всякий раз, как шла забрать туфли, возвращалась ни с чем. Нельзя же так: обещает ко вторнику, а во вторник они не готовы, даже если надо только набойку набить. Так он растерял всех клиентов, потому что не о том думал.
— Они больше не репетируют по вечерам в итальянском клубе, бесполезно, опера ведь дело сложное, если нет настоящих голосов, то получается курам на смех.
— Сегодня один его угощает, завтра другой. Твой отец сам иногда ему рюмочку подносит, он не рассказывает, но я в этом уверена.
— Мите и Софии Кабалус пришлось уйти с репетиции — до того их смех разобрал.
— Что бы сегодня на ужин сделать?
— На грядке у забора пора бы обрывать салат, а то кончики уже лиловеют.
— Пожалуй, нажарю бифштексов и сделаю побольше салата. Отец может суп от обеда доесть, если ему не хватит. С какой стати он подарил цыпленка этому сапожнику?
— Отцу Виолеты пишут из Италии чаще, чем нам.
— Мне пора домой; сделаю на ужин биточки, дети их любят, а Тито съест, если поставить на стол и ничего не сказать.
— Не знаю, чего он не сходит к врачу.
— Пап, ты бы мне зарезал цыпленка к воскресенью.
— Я всегда все подряд ел и никогда ничего не бью.
— Ну что за бестолковый человек, думаешь, раз ты ешь как слон, значит, все такие, ну что за бестолочь.
— У Тито желудок никудышный, хочешь не хочешь, а надо беречься.
— И брат у него такой же, сразу видно, что желудок больной, это у них семейное.