Игра без козырей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Осторожно, — лениво пробормотал я. — Не смотри на солнце в бинокль. Глаза заболят.

— Беспокойся о себе.

Я зевнул, бессонная ночь давала о себе знать.

— Там человек, — сказал Чико. — Один. Просто идет по полю.

Он передал мне бинокль. По ипподрому действительно шел человек. Не по скаковой дорожке, а прямо по середине, по нескошенной траве. Черты лица не различить, потому что далеко, но видно желтовато-коричневое пальто с капюшоном, надвинутым на лоб. Я пожал плечами и опустил бинокль. Человек выглядел вполне безобидно.

За неимением ничего лучшего мы продолжали следить за ним. Он подошел к дальней от трибун стороне скаковой дорожки, нырнул под брус, огораживающий ее, обогнул препятствие и остановился. Теперь виднелись только его голова и плечи.

Чико пожалел, что обходя трибуны не зашел в туалет. Я улыбнулся и снова зевнул. Человек продолжал стоять за забором.

— Черт возьми, что он там делает? — минут через пять спросил Чико.

— Ничего не делает, — ответил я, глядя в бинокль. — Стоит и смотрит в нашу сторону.

— Думаешь, он заметил нас?

— Нет. Не мог. У него нет бинокля, а мы в кустах.

Прошло еще пять минут.

— Но должен же он что-то делать! — воскликнул Чико.

— А он ничего не делает, — вяло ответил я.

Теперь в бинокль смотрел Чико.

— Проклятие, против солнца ни черта не видно, — пожаловался он. — Надо было нам расположиться с другой стороны.

— На автомобильной стоянке? — Я пожал плечами. — С другой стороны дорога в конюшню и главные ворота. Там нет даже кустика, чтобы спрятаться.

— Он достал флаг, — неожиданно сообщил Чико. — Два флага. По одному в каждой руке. В левой — белый, в правой — оранжевый. Машет ими по очереди. Это какой-то придурковатый служащий ипподрома практикуется, как вызывать «Скорую помощь».

Я тоже смотрел, как человек машет флагами, сначала белым, потом оранжевым, снова белым и опять оранжевым — с интервалами в секунду или две. Совсем не похоже на семафорные сигналы. Как и сказал Чико, это были обыкновенные флаги, которые во время скачек использовались после падения. Белым вызывали «Скорую помощь» для жокея, оранжевым — «ветеринарку» для лошади. Человек махал флагами недолго, всего восемь раз. Потом по полю направился к трибунам.

— Что это такое? — спросил Чико. — Думаешь, у него была какая-то цель?

Он еще раз осмотрел в бинокль все ипподромное поле. Никого, кроме махавшего флагами и нас.

— Наверное, он простоял у препятствия много месяцев подряд, ожидая случая, когда удастся помахать флагами. А на его участке никто не падал. И в конце концов искушение взяло верх. — Я встал, потянулся, подошел к Ривелейшну, отвязал его, ослабил подпругу и стянул попону.

— Что ты делаешь? — удивился Чико.

— То же, что и человек с флагами. Уступаю невыносимому искушению. Подставь мне колено.

Чико сделал, как я просил, но повис на поводьях.

— Ты с ума сошел. Ты же говорил, что тебе могут позволить проехаться после соревнований, но никогда не разрешат перед скачками. А если ты снесешь препятствие?

— Это будет ужасно, — согласился я. — Но Ривелейшн прекрасно прыгает, божественная скаковая дорожка, отличный день, и все ушли завтракать, — усмехнулся я. — Пусти, мы снимем пробу.

— Это так не похоже на тебя. — Чико отпустил руку.

— Не принимай близко к сердцу, — весело успокоил я его и тронул лошадь.

Не торопясь, спокойным шагом мы с Ривелейшном выехали на скаковую дорожку и направились к трибунам против часовой стрелки — так же, как проходят скачки. Все тем же легким галопом мы приблизились к дороге и пересекли ее еще не покрытую опилками твердую поверхность. На обочине темнела огромная темно-коричневая полоса торфа, разложенного толстым упругим слоем там, где бульдозер срезал загрязненную почву. Лошади без труда одолеют этот участок.